Страница 42 из 58
Глава 31
Я так и застыла возле окна.
Неужели Георгий решил все же расставить все точки на места и заявить свои права на нас с Артемом?
Я нервно облизала губы, не решаясь выйти из зала и пройти в холл навстречу к мужу. Я была зла, обижена, но чувства, которые испытываешь долгое время, не исчезают просто так. Тем более, если закрыть на обиды глаза, то банально уйти проще, мне казалось, будет от Георгия, а не от Марка, который чуть ли не привязал нас с Артемом к дому.
Я мерила шагами зал, пока муж и Марк о чём-то говорили в кабинете. Жизнь казалась настолько тупой и нелогичной, что от бессилия я готова была выть. Да я даже результаты теста на материнство не могла забрать из клиники. И да, когда подписывала бумаги, надо было попросить все отправить на почту, но я побоялась, что если Гоша откроет ноут и увидит такое в моей переписке, то просто окосеет от ярости, поэтому не стала рисковать и думала забрать лично, но в жизнь вмешался Марк.
Нет, мне точно надо было поговорить с Гошей, чтобы он забрал нас. Это немыслимо жить под одной крышей с абсолютно левым чужим мужчиной. Это же дурдом. Плюс Гоша меня не ограничивал в передвижениях, а Марк все же обладал какой-то дикой энергетикой, которая губила все мои попытки выбраться отсюда.
Дверь кабинета хлопнула, и я вышла в коридор. Георгий шёл по нему и не смотрел на меня. Я преградила ему путь.
— Увези нас отсюда, — тихо сказала я, и Гоша как будто только меня заметил. Прошёлся насмешливым взглядом по мне. Склонил голову к плечу, потёр подбородок.
— И это мне говорит жена, которая наплевала на наш брак… — усмехнулся Гоша, словно потешаясь над поверженным врагом, и его это не красило. Нормальный мужчина не соревнуется с женщиной.
— Капризничает муж, который сделал из жены суррогатку, — тут же прилетело Гоше в ответ.
— Знаешь, что, Алин, вот не твой язык, я бы ещё подумал… — медленно протянул муж и шагнул вбок. Я повторила манёвр.
— Ты понимаешь, что твой сын находится в доме чужого незнакомого человека? Ты вот же соображаешь, что творится? - я не могла понять мужа с его холодным отчуждённым поведением, как будто Артём ему реально не родной. Плевать, женщину можно поменять, но сын-то остаётся сыном, несмотря ни на что.
— Я понимаю одно, Алин, — начал Гоша, складывая руки на груди. — В тот момент, когда у нас с тобой случился кризис, ты со всех ног стартанула подавать на развод, а потом быстро переметнулась под крылышко к своему любовнику…
— Если бы он был моим любовником, я бы тебя за связь с твоей шлюхой в первый же день со свету сжила, — холодно и надменно сказала я, ощущая боль, которая разливалась океаном внутри от обиды и нелепых ложных обвинений.
— Ты бы слова выбирала… — заметил Георгий.
— И ты… — в тон ему отозвалась я. — У тебя ребёнка украли, а ты только о своей девке и можешь думать…
— Не украли, а пригласили погостить… — обтекаемо сказал Георгий, а я поняла, что мои переживания, мои надежды, которые я лелеяла последнюю неделю, всего лишь никому не нужный мусор. Гоше плевать на нас с сыном. Он уже был со своей любовницей. И поэтому я не позволила себе промолчать: — За дорого нас продал, Гош?
Голос все равно дрогнул, словно мне пять, и на детском утреннике мне пообещали подарок, а дали леденец. Такая, знаете, детская обида.
А ещё беспомощность.
Вот они и убивали меня сильнее предательства.
— Да пошла ты, — рыкнул Георгий и все же обошёл меня, больно задев плечом, и я покачнулась. Руку прострелило холодом, а последняя надежда сдохла в страшных муках.
Я дождалась, когда машина Георгия уедет от дома, и поднялась в спальню проверить сына. Артём только проснулся и сонно зевал, взмахивая ручками и стараясь поймать собственные ножки. Я вытащила сына из кроватки и, прижав к себе, давясь слезами отчаяния, произнесла:
— Ничего, зайка, мама что-нибудь придумает, придумает… — я похлопывала сына по попке и раскачивалась из стороны в сторону. А потом меня прострелило идеей. Не выпуская Артёмку из рук, я спустилась на первый этаж. Марк, видимо, и не выходил из кабинета, поэтому я, постучавшись для приличия, тихо спросила:
— К вам можно?
— Лично вам, Алина, можно всегда, — на распев произнёс Марк, не отрывая взгляда от экрана. — Виделись с супругом…
Если Марк хотел вогнать меня в краску, то не вышло. Он прекрасно понимал, о чем я попрошу Георгия, и только в очередной раз убедился в его продажности.
— Много предложили? — зло спросила я, присаживаясь в кресло напротив.
— Всего лишь сказал, что если он оставит вас в покое, то моя семья окажет поддержку его начинанию. Вы знали, что он хочет попасть в госсобрание? Как один из участников? А в курсе были, что развод пошатнёт его финансовое состояние не только за счёт раздела имущества, но ещё и за счёт закрытия трастового фонда его деда? Там условия, что наследник должен быть женатым и с ребёнком. По сути это деньги правнука. Но вот так выходило, что внук получал доступ, чтобы приумножить капиталы. Мне потребовалось дать что-то такое, что перевесит все это…
Я только сейчас поняла, почему Гоша был против развода. И я не была в курсе всех этих условий. И это для меня являлось шоком. Судя по тому, как Георгий себя вёл последнее время, семья ему нужна была только как допуск к кормушке деда. И все.
— Вас не смущает, что вы о жизни ребёнка говорите, как о капиталовложении? — спросила я и развернула Артема лицом к Марку.
— Ребёнок - это всегда капиталовложение, и плохой ты отец, если чадо профукало все это вложенное… — честно ответил Марк и закрыл крышку ноутбука. — Так о чем вы хотели поговорить, Алин?
Я облизала пересохшие губы и, сосредоточившись на своих ощущениях, спросила:
— Если в вашем тесте на отцовство будет отрицательный результат, мы сможем с сыном покинуть вас?