Страница 40 из 58
Глава 30
Марк проследил за моим взглядом. Я не могла отвести глаза от ремня с металлической пряжкой. В горле встал ком из страха и паники. Смешались воспоминания, где Гоша взмахнул рукой, и точно такой же ремень ударил меня, и следом другое: мужчина на видео, наклонившись, проходился размашистыми ударами по моему мужу.
— Знаете, я даже не сожалею, — признался холодно Марк. А я, сморгнув слёзы, тихо прошептала:
— Вы чудовище…
— Чудовище ваш муж, который не побоялся поднять руку на свою жену и мать своего ребёнка. Чудовище, потому что пока жена растит общего ребёнка, он пошёл развлекаться с другой женщиной. Не надо, Алин, так смотреть на меня. Я очень много узнал про вашего супруга. Даже то, с кем он вам изменяет до сих пор. Интересная женщина, Марианна. Вы в курсе, что она была уволена с предыдущего места работы за несоблюдение субординации. А лично ее начальник высказался примерно так: «Гони эту дрянь в шею. Она меня чуть с женой не развела, когда стала глазки строить на одном из корпоративов!».
Все это Марк выпалил на одном дыхании и медленно прикрыл глаза, будто бы устав от такой долгой и эмоциональной речи.
— У вас нет прав лезть в наш с Георгием брак. Мы сами бы разобрались… — сказала я, шокированная этими новостями.
— Вы не разобрались, Алина. Я жестоко старомоден, и когда возле меня оказывается женщина, которая сама не может справиться с проблемами, мало вероятно, что я хотя бы советом не помогу. Но если эта женщина ещё волей судьбы и врачебной ошибки оказывается близка мне, то я решу все ее проблемы. Я сам на себя беру эту ответственность. И да, вы можете по-прежнему меня ненавидеть.
Марк выдыхался от своих пламенных речей. Его штормило, а на лбу проступали бисеринки пота. Я не могла оставить это без внимания. Хотя и не стремилась его проявлять.
— А вы меня спросили, хочу ли я, чтобы вы решили мои проблемы? — уперто спросила я, наконец-то перестав так откровенно гипнотизировать проклятый ремень.
— А у вас бессмысленно спрашивать! — вдруг холодно сказал Марк и встал со своего кресла. Отошел к окну и упёрся плечом в откос. — Вы находились долгое время в созависимых отношениях. Ваш брак был построен на теории «Мужчине можно все и даже чуточку больше». Но мужчине можно все лишь только до тех пор, пока это не ставит под угрозу его семью. Про это наверно вам муж забыл сказать, да?
Я не знала, что ответить. Марк говорил правильные вещи, но сама подача вот этого жёсткого авторитарного главенства по отношению к незнакомой мне, пугала.
— И чтобы вы не мучились неизвестностью, — тихо сказал Марк, стоя спиной ко мне. — У вашего мужа все в порядке, настолько, что на пороге развода он приезжает домой глубоко за полночь от своей любовницы, ни разу не позвонив вам за день. Настолько хорошо, что он сам мне позвонил и предложил встретиться, а на встрече не стал даже отстаивать своё право на отцовство, а просто согласился на тест. В этом плане меня зацепили вы, с маниакальностью борющаяся за своего ребёнка и готовая мне глотку перегрызть, лишь бы сын ваш не пострадал. Поэтому, Алина, я не сожалею о своём поступке. Надеюсь, я хорошо все объяснил?
Тут Марк все же повернулся ко мне, и теперь в его голосе не было холода. Словно его злость провявлялась механически выверенным голосом, старательно подбирал самые точные слова.
— Вы совершаете глупость, Марк, — сказала я и уперлась локтями в стол. Спрятала в ладонях лицо. — Вы подумали о том, как это выглядит с моей стороны? Вы приехали, заявили, что мой сын это ваш ребёнок, украли меня, заперли, распоряжаетесь всем, даже моим нежеланием отдавать сына няне… Вы действуете так, как будто завтра же я вылечу отсюда одна без сына. Вы сами настраиваете меня против себя. Я бы испытывала к вам больше доверия, если бы вы оставили меня в покое хотя бы до развода. А теперь я просто боюсь вашего напора и ваших поступков. Вдруг вы жестокий садист, который ремнём может отходить не только здорового мужчину? Ммм?
Марк аж весь побелел от ужаса, который отпечатался у него на лице.
— Алина… — выдохнул он растерянно. — Я, конечно, все понимаю, но, думаю, вы утрируете. Вы же умная женщина. Вы же не впали в истерику, не стали меня шантажировать, не решили сбежать. Вы же должны понимать, что я просто оберегаю своё. Гипотетически «своё».
Марк оправдывался. Я подловила его, шокировав своими выводами, и теперь он хотел их развенчать. А я хотела посмотреть на него в момент заявления про садизм и ремень.
— Не ваше, Марк, — заметила я, намекая на так и не вскрытый конверт с результатом теста. — И мне не нужна няня.
Последнее я сказала, стоя у двери, потому что заторопилась проверить Артема, который спал без меня.
— Тогда я найму домработницу, — уведомил меня Ильвес, пойдя на уступки, так сказать, найдя компромис. Я кивнула и скрылась за дверью.
Я звонила Гоше, но он игнорировал все мои вызовы. От этого становилось гадко на душе. Ведь знала, что не стоило, но все равно звонила, чтобы хотя бы узнать, как он, и сказать, где мы с сыном.
Но мы были не нужны.
А вечером привезли кроватку, коврики, люльки, гамаки, слинги, и Марк занялся обустройством нашей с Артемом спальни.
На следующее утро в доме появилась ухоженная женщина в строгом костюме серого цвета. Я почему-то сразу вспомнила про такую должность как экономка. Ну не шла Светлане Анатольевне должность домработницы. Женщина с таким серьёзным взглядом могла быть только экономкой. Но несмотря на внешнюю сосредоточенность и суровость в общении, Светлана оказалась довольно приятной женщиной, которая тут же взяла на себя ещё и обязанности по присмотру за Артемом, когда мне надо было в душ.
А мы с сыном даже не пытались никуда дёрнуться. Гуляя по территории, я замечала повсюду натыканные камеры. Плюс ко всему Марк почти не покидал пределы дома, как он однажды признался за завтраком, работал он исключительно удалённо. Руководить несколькими компаниями можно и на расстоянии. Главное, делать это постоянно. Я заикнулась о том, что Олег говорил про него как про дипломата или переводчика, и Марк подтвердил, что да, он работал со многими зарубежными компаниями не только как партнёр, но и как помощник в разрешении вопросов договоров и переговоров, но после аварии возможность летать по миру слегка усложнилась, и он все перевёл в формат онлайн.
Я звонила Гоше почти каждый день, но упорно нарывалась на гудки и автоответчик. Молча клала трубку. А ночью тихо выла в подушку. Это было намного труднее, чем мне казалось ранее.
Трудно вычеркивать человека из собственной жизни.