Страница 16 из 58
Глава 11
Георгий бросил меня на постель в своей спальне и зашипел не хуже чем змея:
— Алин, что тебе надо? Я все для тебя…
— Даже нашёл мне замену пока я с ребёнком все время, да? — спросила я, отползая к изголовью и обнимая себя руками.
— Никакая она тебе не замена. И ничего такого между нами не было. Сегодня мы все обсудили, и я не стал продолжать общение… — выдохнул Гоша и сел на край кровати.
— Ничего не было? — задохнулась я с трудом выговаривая слова. — А трусы - это дань уважения начальству? Гош, не делай из меня дуру, прошу тебя…
Георгий зажал пальцами переносицу и резко встал.
— Это ничего не значит, Алин… — произнёс он, подходя к комоду и опираясь на него задницей. — Дурацкая шутка не более…
— Не ври мне, не ври мне сейчас, когда у меня столько информации, что от одной мысли о тебе как о супруге меня воротить начинает… — зло и запальчиво призналась я.
— С чего бы это? Я тебя унижал…
— Твоя измена это самое большое унижения! — рыкнула я и привстала, опёрлась на ладони. — Твои слова о том, что я не мать нашему сыну, твои угрозы, твои манипуляции…
— Господи Алин, прекрати… — взмахнул руками Георгий и оттолкнулся от комода. Сел на край кровати, поджав под себя ногу. — Что ты придумываешь? Вот что ты нервы себе мотаешь?
Я хотела вцепиться в шею мужу и душить, чтобы он задохнулся всеми теми словами, которыми наживую меня резал.
— Это ты… только ты мотаешь нервы. Только ты нарушил установленные договорённости! — я подползла к мужу и ткнула его пальцем в грудь.
— Какие? — оскалился Георгий и перехватил мою ладонь. Сжал ее в своей и погладил большим пальцем запястье.
— Верность, — первое сказала я и дёрнула на себя руку, Гоша не отпустил, а потянул меня к себе, так, что я уперлась ему в грудь свободной рукой.
— Я верен тебе… Душой, сердцем я не предавал тебя. Ты для меня единственная…
Я чувствовала его ложь как приторную сахарную вату, которая таяла на языке. Так и его слова не имели никакого веса.
— А тело всего лишь оболочка, да? — саркастично уточнила я.
— Вот скажи мне, Алин… — медленно произнёс Гоша. — Порно тоже измена?
— Что? Ты как вообще сравниваешь? — я снова дернулась.
— То есть для тебя измена, что я прикасался к другой. А если бы не прикасался? Вот просто наблюдал, как она голая ходила по спальне, это было бы изменой?
— Да! — рявкнула я.
— То есть для тебя получается и просмотры фильмов тоже измена? — уточнил Георгий, и я поняла к чему он вёл. К тому, что просто взгляд на другую я сравнивала с изменой. — Но мужчины не так устроены. Мы постоянно кого-то хотим. Без разницы можем это «хотим» удовлетворить или нет. Но следуя твоей логике даже простое «привет» от меня, все равно будет изменой, так?
Я выдернула свои руки из рук мужа и отползла по кровати. Свесила ноги с края и встала.
— Не стоит разговор, что именно для меня измена. Стоит разговор о том, что ты это совершил, а рассказывать сейчас можешь, что угодно. Я не поведусь на это.
Я нервно отдёрнула шорты и шагнула к двери спальни.
— Алина, ты усложняешь и очень расстраиваешь меня…
— Будь добр, закрой нас с Артемом снова. Так я буду спокойна, что ты ночью не ввалишься и не украдёшь ребёнка или не изнасилуешь меня, — выплюнула я, сдерживая злые слёзы. Подвиг он совершил, разошёлся с любовницей. А то, что ее вообще не должно было появиться для него пустой звук.
Я вышла из спальни и пересекла коридор. Только хотела закрыть дверь нашей с Артемом комнаты, но мне прилетело злое:
— Не буду добр!
Гоша втолкнул меня в комнату и, обойдя меня, прошёл к своей половине кровати.
— Я не буду спать с тобой в одной постели, — зашипела я, боясь разбудить сына.
— Не спи. Стой рядом, — бросил мне муж и, взбив подушку, стал укладываться на кровать.
— Я заберу Артема и мы…
— Сама спи где хочешь, но сын будет спать в своей кроватке в родительской спальне… — холодно сказал Георгий и дёрнул на себя одеяло. — И только попробуй уйти с ребёнком из спальни, как я засну…
Я задохнулась словами, но в бессилии села на край кровати. Посмотрела на сына в свете ночника и поняла, что все что угодно могло происходить, но ребенок навсегда будет самым главным в моей жизни.
Через полчаса дыхание мужа стало спокойнее, а я так все и сидела на краю, раскачиваясь и обнимая себя руками. Какой же Гоша…
Слёзы вскипели на глазах. Мне было физически больно, устали ноги, устала спина, резало глаза. Вторую ночь я проводила без сна и от этого мое эмоциональное состояние постоянно словно на качелях было. А ещё через час я поняла, что засыпаю прямо сидя. Я бодрила себя. Я старалась не уснуть, но когда Артём закряхтел во сне, я поняла, что лежала на краю и обнимала подушку, за спиной спал муж и времени прошло на так много, как я уснула, но…
Я развернулась и толкнула Гошу в спину.
— Что… — сонно пробормотал Гоша. — Аля, что…
— Артём проснулся, укачай его… — хрипло произнесла я, натягивая на себя одеяло.
— В смысле? — проснулся Георгий и наконец-то обернулся ко мне.
— Без смысла. Ребёнок проснулся, укачай его. Или для чего ещё ты решил вдруг спать с нами? — я честно старалась не ехидничать, но все же с трудом сдержала улыбка, когда глаза Гоши распахнулись и полезли на лоб.
— Черт пойми что происходит… — пробурчал Георгий, скинув на меня одеяло и встав. — У меня утром сделка, два десятка людей будут наблюдать, а я должен все ночи скакать…
— Ты всегда можешь вернуться к себе, — буркнула я в подушки, но Гоша только цыкнул на меня.
Артём просыпался за ночь четыре раза. Последние два вставала я и кормила сына, а вот когда Гоша смог хорошо так уснуть, снова толкнула его в спину и пусть скажет спасибо, что не ногой и простонала:
— Я уже два раза вставала.
Гоша, матерясь себе под нос, со стоном встал с постели и пошёл к детской кроватке.
— Чемпион, ну ты чего? — буркнул Георгий сыну и взял его на руки. Я снова уткнулась в подушки и проснулась следующий раз только от будильника мужа.
Спальня была пуста. Я резко села в кровати и оглянулась. С первого этажа доносился треск и звон игрушек, а ещё запах пригорелого кофе. Я нашла тапочки и медленно спустилась вниз. Гоша ходил по залу и качал сына на руках. Артём махал руками и куксился. Когда муж посмотрел на меня, то я заметила насколько помятый и усталый у него вид.
— Колики… — хрипло сказала я. — Надо прижать к себе животиком. Ему станет легче…