Прикосновение смерти

Глава 31. Смерть

Я дрожу, едва осмеливаясь поверить в то, что это возможно, и полностью отдаюсь ей. Прикосновения Хейзел, жар ее кожи, прикосновение ее губ к моим.

Ничто не существует вне нас и вне этого момента, когда мы растворяемся друг в друге, и я усиливаю наш поцелуй, прежде чем отстраниться.

Я любуюсь ее красотой и снимаю зубами перчатку, отбрасывая ее в сторону.

— Можно? – шепчу я, кончиками пальцев касаясь ее лица.

— Да.

Я осторожно провожу по линии ее челюсти к подбородку, я впервые в жизни прикасаюсь к тому, кого люблю, не наблюдая, как он умирает. Мое сердце разбивается вдребезги, и я с трудом сдерживаю слезы, которые жгут мне глаза, когда это осознание переполняет меня.

Как долго я ждал такого момента, и вот он настал, я здесь, с ней.. Я наклоняюсь и снова прижимаюсь губами к ее губам. Изголодавшись по ней, я прижимаю ее к себе. Хейзел отвечает на мой поцелуй, ее жар опаляет меня, а мои пальцы крепко сжимают ее волосы.

Осторожно отстранившись, я отвожу ее голову в сторону и покрываю поцелуями ее шею, наслаждаясь тем, как кончики моих пальцев скользят по линии ее спины. Она тихонько вздыхает, ее тело выгибается под моими прикосновениями.

Я ничего так не хочу, как доставить ей удовольствие, о котором она безмолвно умоляет меня, но я заставляю себя не спешить. Не торопить этот момент, которого я ждал целую вечность.

Обхватив ее руками, наклоняюсь и поднимаю ее так, чтобы ноги обхватили мою талию, пока я пробираюсь к краю пруда. Ее пальцы зарываются в мои волосы, а я осыпаю ее шею и плечи нежными поцелуями.

Усадив Хейзел на каменную плиту, я собираюсь отступить, но ее ноги сжимаются вокруг меня, притягивая ближе к ней. Я издаю низкий стон желания, не в силах подавить всплеск собственнического вожделения, которое мгновенно охватывает меня. Я испытываю острую потребность наконец-то заявить о своих правах на нее.

Но даже когда я позволяю себе на мгновение насладиться жаром и страстью между нами, меня охватывает холодный страх.

Я знаю, что наша любовь запретна. Она противоречит всему, за что выступают наши миры. Я – существо тьмы, а она – создание света.

Наша любовь не должна существовать, и все же мы здесь, поглощенные ею.. искушая Богинь Судьбы своей невозможностью.

И от этого я хочу ее только сильнее.

Обхватив ее затылок одной рукой, я наклоняюсь, чтобы снова поцеловать ее, в то время как другая моя рука скользит вверх по ее руке, нащупывая бретельку платья. Но прежде чем я успеваю спустить ее, тело Хейзел напрягается, и я отстраняюсь назад как раз в тот момент, когда Эрос возвращается на поляну, выглядя более разгневанным, чем я когда-либо видел.

Вздохнув, я отхожу от Хейзел. Потянувшись за перчаткой, я зубами натягиваю ее назад, а затем беру маску и надеваю ее, прекрасно понимая, что Хейзел вздыхает, наблюдая за мной.

Поднявшись из воды, я наблюдаю, как странная жидкость стекает с нас обоих, скапливаясь под нами, как масло, а затем медленно утекает назад в пруд.

Я хмурюсь, наблюдая за этим, и гадаю, во что именно мы только что окунулись.

— Что случилось? – спрашиваю я, понимая, что Эрос еще не обратился к нам, прижимая кончики пальцев к вискам.

— План меняется.

Я тут же настораживаюсь и, прищурившись, наблюдаю, как он обводит взглядом небольшую поляну, на которой мы стоим.

Он пока не заметил никаких изменений в нас или того, что пруд выглядит непотребным образом. Эрос делает глубокий вдох и проводит рукой по волосам, качая головой.

Что-то здесь не так.

— И каким же образом он меняется? – спрашиваю я.

— Аид собирается покинуть Подземное Царство, – говорит он, колеблясь, прежде чем добавить: – Завтра.

— Что он собирается сделать? – рычу я сквозь стиснутые зубы.

Эрос издает разочарованный стон и впервые с тех пор, как мы прибыли сюда, кажется, что мы находимся на одной волне и понимаем друг друга с полуслова. Хейзел мечется взглядом между нами, ее глаза вопросительно расширяются, и она ищет на моем лице хоть какое-то объяснение.

— Что это значит? – наконец спрашивает она. – Разве это нам не на руку?

Я отрицательно качаю головой, заставляю себя встретиться с ней взглядом.

Она хмуро смотрит на меня, а затем переводит взгляд на Эроса. Он молчит, видимо, предпочитая, чтобы плохие новости ей сообщил я. Меня это ни капли не удивляет.

— Если Аид уйдет, для нас все будет кончено. Кончено, еще до того, как у нас появится шанс начать, – говорю я ей.

— Почему?

— Если Аид уйдет и нам удастся завоевать расположение Цербера, врата в Подземное Царство закроются. Ни одна душа не сможет пройти через них. И ты не сможешь уйти, крошечное создание.

Она смотрит на меня, и в ее взгляде на мгновение отражается печаль. Затем она качает головой, снова устремляя взгляд в сторону, где угрюмо стоит Эрос.

— Мы должны что-то предпринять, – молвит она.

Эрос колеблется и, наконец, поднимает голову, чтобы посмотреть в нашу сторону:

— Возможно, есть еще один способ, но..

— Говори же, – требую я от него. – Немедленно, нам нельзя терять время.

Он хмурится.

— Я не знаю, сработает ли это..

— Эрос, прекрати мямлить, выкладывай, – рявкаю я, начиная терять терпение.

— Мы можем попытаться убедить Аида остаться, – говорит Эрос, пожимая плечами и глядя в мою сторону. Я фыркаю на его предложение.

— Не играй со мной в игры, Эрос. Какую возможную причину мы можем привести Аиду, чтобы она смогла заставить его остаться?

— Хейзел.

После этого воцаряется гробовая тишина, я не могу удержаться и бросаю взгляд на девушку; она все еще сидит на краю пруда, мечась вопросительным взглядом между мной и Эросом.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? – осторожно спрашиваю я.

— Он устраивает маскарад сегодня вечером в качестве своего рода последнего прощания. Хейзел могла бы попытаться убедить его. Соблазнить его остаться здесь.

— Нет, – рявкаю я, и ярость охватывает мое сердце при мысли о том, что он может прикоснуться к ней. – Ни за что, ни в коем случае.

Эрос качает головой, а потом огрызается:

— А у тебя есть предложение получше? Или, может быть, какой-то другой план?

— А как же Персефона? – спрашивает Хейзел.