Прикосновение смерти

Глава 20. Эрос

В тот момент, когда я понимаю, что Смерть и смертная девушка уже, скорее всего, дошли до моей спальни, я приказываю всем уйти.

По толпе прокатывается смех, от которого у меня закипает кровь.

— Вон, убирайтесь, пока я не заставил вас всех корчиться от боли вместо удовольствия, – рявкаю я, в ярости поднимаясь на ноги.

Как только они понимают, что я не шучу, в саду наступает тишина, и мои гости спешат повиноваться. Я брожу по опустевшим садам с кучей мыслей, бесполезно крутящихся в голове.

Сегодня я не получаю ни радости от их присутствия, ни наслаждения от их удовольствия.

Вместо этого я испытываю лишь отвращение и ненависть к самому себе.

А мне сейчас нужно о многом поразмыслить.

Но я не могу этого делать, поскольку мой разум полностью поглощен ею.

Для правильного хода мыслей мне нужны тишина и покой.

Смерть спросил о моем плане. Я недовольно фыркаю.

План? У меня нет плана. Глупо было думать, что он у меня вообще когда-то был.

Теперь становится понятно, почему Смерть так жаждет эту девушку. Почему он так ярко горит в своем стремлении обладать ею..

Чтобы она принадлежала только ему одному.

В ней есть все то, чего нет в нем самом.

Все то, чем мы не обладаем, но так хотим иметь.

Она есть жизнь. Невинность. Надежда..

Свет.

И все же я чувствую, что это только начало. В ней есть что-то такое, что заставляет ее сиять гораздо ярче всех остальных, но я до сих пор не понимаю, что именно.

Чем больше я узнаю о ней, тем четче я понимаю, почему меня так сильно влечет к ней. Тем яснее становится, почему я начинаю страдать от той же тоски, которую испытывает из-за нее Смерть.

А после сегодняшнего вечера мне становится еще яснее, почему меня так опьяняет лишь одно ее присутствие. Для меня она – противоположность, почти так же, как и для Смерти, но немного в другом ключе.

Одно ее прикосновение, один ее вкус – и она насыщает меня так, как не удавалось и вряд ли удастся ни одному падшему существу. Одно лишь мгновение с ней – и я словно навсегда спасен от вечного голода и пустоты.

Она пробудила во мне дикую жажду. Я еще никогда ранее не испытывал ее настолько сильно. Это хищное и всепоглощающее чувство.

Но я знаю, что не могу просто взять и получить от нее то, что хочу.

Я жажду ее, но не могу покорить ее так же, как я обычно покоряю других.

Нет.

Так не выйдет. Она сама должна прийти ко мне и утолить мой голод, мою жажду, тем самым прекратив мои страдания.

Только тогда эта тоска рассеется, и я смогу продолжать жить так, как жил до того, как она вошла в мою жизнь.

Я должен найти способ заставить ее влюбиться в меня, отдаться мне по собственному желанию.

Но я не знаю, как это сделать, ведь Смерть ходит за ней по пятам и следит за каждым ее шагом. Кажется, у меня нет шансов. Это безнадежно.

Я продолжаю бродить по саду, думая, как справиться со Смертью. Если бы я только мог найти способ заставить его отступить, было бы гораздо проще влюбить ее в меня.

А так он, словно якорь, держит ее на привязи, хотя при этом отказывается удовлетворить свое собственное желание.

Я резко останавливаюсь посреди сада, потому что меня вдруг осеняет.

Смерть.. он – ключ к ней, ну конечно же!

Мне не нужно от него избавляться.

Нет, мне просто нужно использовать его. Использовать его бездействие, его неспособность удовлетворить желание к ней, чтобы тем самым приблизить ее ко мне. Чтобы свести ее с ума желанием, которое смогу удовлетворить только я.

Похоже, мне придется запастись очень большим терпением, чтобы выполнить задуманное, но я уверен, что очень скоро смертная сама явится ко мне.

При этой мысли мои губы растягиваются в довольной ухмылке.

Это просто идеально, даже слишком.

Резко развернувшись, я выхожу из сада и направляюсь в главный зал. Дойдя до него, я приостанавливаюсь и закрываю глаза, чувствуя чье-то присутствие справа от меня.

— Ах, Персефона, – говорю я через мгновение, – чем обязан твоему визиту.. да еще и в такое время?

— У меня есть новости, – говорит она, и в ее голосе ощущается тревога.

— И какие же?

— У тебя есть три дня до возвращения Цербера, дольше я продержаться не смогу. Аид уже начинает что-то подозревать.

— Три дня? Что же успею сделать за такое короткое время?

— У нас изначально не было времени, – грозно шепчет Персефона. – Ты знаешь это не хуже меня. Просто.. постарайся найти способ. Ради всех нас. Он должен перейти на нашу сторону.

Я вздыхаю и киваю. Я не знаю, что из этого получится, и я не решаюсь рассказать ей о том, как смертная повлияла на меня.

Мы и так уже по полной искушаем судьбу.

Она разворачивается и направляется на выход. Как только звук ее удаляющихся шагов становится практически неслышимым, я устремляюсь по тихим залам дворца к своей спальне.

Вряд ли Смерть уже спит. Уверен, что он нарочно ждет моего возвращения, но теперь я даже в некой степени рад этому.

Его присутствие больше не кажется мне большой проблемой. Ведь теперь я знаю, как использовать его, чтобы приблизиться к ней.

Дойдя до конца зала, я останавливаюсь прямо перед дверями. Прижав к ним руку, я закрываю глаза и фокусируюсь на энергии в комнате.

По моей руке пробегает дрожь и я мгновенно ощущаю присутствие Смерти.. Я хмурюсь, мой разум пытается найти эту эмоцию, но ничего не выходит. Желание есть, да, но есть и кое-что гораздо большее.

В этом чувстве есть глубина, которая кажется мне до боли знакомой, но я не могу определить, что же это такое.

Сканируя комнату дальше, я ощущаю теплую мягкость спящей души смертной и с разочарованием обнаруживаю, что она по-прежнему не поддается прочтению.

Моя жажда узнать ее и понять, что именно делает ее такой неотразимой, усиливается с каждым мигом. Поняв, что таким образом я больше ничего нового о ней не узнаю, я открываю глаза и протискиваюсь в двери.

Мгновенно Смерть устремляет свой взгляд в мою сторону. Он сидит на стуле рядом с кроватью.

Вот же глупец.

На его месте я лежал бы в постели, заключив ее в свои объятия. Желательно, уже после того, как мы доставили бы другу другу невероятное удовольствие. Но нет, Смерть у нас слишком порядочный, чтобы исполнять такие неприличные вещи.