Страница 36 из 72
Глава 18. Хейзел
Я позволяю себе посидеть в тишине еще несколько минут, прежде чем повернуться к женщине, которая должна была мне помочь.
— Извините за то, что произошло ранее, – говорю я, и ее взгляд внезапно становится острым и обращается ко мне.
— Теперь вы позволите мне помочь? – спрашивает она, ошеломив меня резкостью своего вопроса.
— Вам правда не обязательно это делать. Я привыкла сама о себе заботиться. – На это она обиженно хмыкает и снова со скукой опускается на край ванны. – Ну если, конечно.. вы так хотите..
Она снова приподнимается, а ее глаза начинают сиять.
— Конечно, я хочу, – бодро молвит она. – Идемте.
Я делаю, как она велит, и она приступает к натиранию и мытью. В отличие от Мерельды, ее прикосновения нежны, практически эротичны, но при этом тщательны. Я краснею, когда она с нежностью смотрит на меня, нахваливая мягкость моей кожи, румянец щек и тепло моего тела.
Я бормочу в ответ слова благодарности, но вскоре обнаруживаю, что она находит все новые и новые способы польстить мне. Когда она переходит к мытью моих волос, я решаю, что это, должно быть, часть ее работы. Я словно слышу, как Эрос требует этого, настаивая на том, чтобы те, кто ему служит, питали его алчное эго.
Странно, но когда ее руки касаются моей кожи головы, втирая в волосы ароматные масла, меня это убаюкивает. Когда она окончательно убеждается в моей чистоте, то помогает мне встать и заворачивает меня в мягкое полотенце.
Проведя меня через всю комнату, она усаживает меня на маленький табурет возле огня, который горит радужными цветами. Пока я смотрю на него, она расчесывает мои волосы серебряным гребнем. Женщина ловко проводит им по моим волосам, безболезненно удаляя все колтуны, а затем заплетает их в замысловатую косу вокруг моей головы.
Во время работы она напевает тихую мелодию, и я уплываю куда-то далеко вместе с ней. Когда меня окутывает тепло, мне странно думать о том, что мое тело на самом деле лежит в другом месте. Что я всего лишь душа, сорвавшаяся с якоря и пытающаяся не потеряться в море, прежде чем ее снова безопасно пришвартуют к берегу.
Глядя на огонь, я позволяю себе на мгновение раствориться в нем; наблюдая за танцем пламени, вспоминаю, как впервые очнулась во дворце Смерти. И вскоре счастливые воспоминания о пребывании в его дворце сменили все остальные.
— Когда будете готовы, приступим к платью, – мягко говорит мне женщина и отходит от меня.
С трудом отхожу от огня, и она подводит меня к платью, разложенному на столе. Я долго смотрю на него, не в силах понять, как оно может мне подойти. Белая ткань, такая потрясающая, мягкая и воздушная; я никогда в жизни не видела подобного одеяния.
Совершенно не представляю, как мне его надевать и стоит ли вообще это делать.
— Сначала вот это.
Женщина протягивает мне комплект нижнего белья, лежащий рядом с платьем. Я смотрю на крошечные золотистые кусочки ткани, мои щеки пылают от жара, когда я понимаю, что они, скорее всего, будут видны сквозь прозрачный шелк платья.
— Не думаю, что смогу это надеть.
— Глупости, Эрос лично выбрал этот образ для вас, – говорит она. – Не волнуйтесь, я помогу вам. Это довольно сложная вещица.
Я решаю дать ему шанс и быстро надеваю странное нижнее белье, пока она тянется за моим полотенцем. Она помогает мне обмотать длинные золотые нити вокруг тела, закрепляя их, а затем накидывает платье через голову.
Я понимаю, что без ее помощи никогда бы не догадалась, как его надеть. Закончив расправлять платье на моем теле, она закрепляет его булавками. Отступив назад, она с блеском в глазах одобряюще кивает мне.
Любопытство берет верх, и я бросаю взгляд на одно из больших зеркал. Вырез платья доходит почти до пупка, едва обнажая мягкий изгиб груди, а длинные разрезы проходят высоко по бедрам, при малейшем движении обнажая длину ног.
Удивительно, но под платьем видны только проблески золотистого белья. Белая ткань обернута таким образом, что она скорее маняще подчеркивает все, а не обнажает. Несмотря на то, что это самое открытое платье, которое у меня было, я выгляжу полностью одетой.
— Вам не кажется, что это слишком? – спрашиваю я.
— Нет, вы прекрасно выглядите, – говорит она, отворачивая меня от зеркала и распуская несколько кос, позволяя волосам мягкими волнами рассыпаться по спине, а затем кивает мне в последний раз. – А теперь вы выглядите просто идеально.
Прежде чем я успеваю повернуться, чтобы посмотреть на готовый образ, раздается стук в дверь Помощница открывает ее, обнаруживая за ней свою напарницу.
— Эрос позвал их на ужин, – говорит она.
Меня выводят из ванной в центр комнаты, где стоит невысокий мужчина.
— Я здесь, чтобы проводить вас и вашего спутника на ужин, – говорит он, слегка кивнув в мою сторону.
— Где Смерть..
Сердце замирает в груди, когда я слышу позади себя тихий голос Смерти.
Он выглядит, как всегда, привлекательно в черном костюме и совершенно новой маске в виде черепа. Я одновременно поражена и озадачена тем, как идеально она на нем сидит.
Не могу ничего поделать с собой и начинаю разглядывать его. Краснею, когда вижу, что ткань обнажает его фигуру чуть сильнее, чем я предполагала ранее, и замечаю его взгляд.
Кажется, никто из нас не может подобрать слова, чтобы выразить свое изумление.
Взяв себя в руки, я отчаянно соображаю, что сказать, прежде чем снова теряюсь в нем.
— Ты выглядишь, – говорю я, делая паузу, позволяя своим глазам снова оглядеть его с головы до ног, прежде чем одарить его легкой улыбкой, – абсолютно ужасающе.
Мои слова вызывают искру в его взгляде, а тени начинают плясать вокруг него. В ответ его взгляд снова опускается на мое тело. Я чувствую, как меня обжигает жар, пока он, не торопясь, позволяет своим глазам пробежаться по моим изгибам. Проходит несколько минут, а я все не могу перестать как-то поправлять платье, боясь, что он сочтет его слишком откровенным. Слишком неподходящим для такой, как я.
— Тебе не нравится? – спрашиваю я, и тревога берет надо мной верх.
— Нет, что ты, – отвечает Смерть. Его голос звучит так низко, что у меня по спине пробегает холодок. – Ты выглядишь восхитительно, как и всегда, крошечное создание. Вот только, увидев тебя в таком наряде и в таком месте, я боюсь, что мое терпение, как и самоконтроль, подвергнутся жесткому испытанию. Уверен, что сегодня все взгляды будут устремлены на тебя.