Страница 11 из 12
Я начал красться дюйм за дюймом, трясясь от страха, поднял камеру и наконец поймал змею в объектив. Я уже собирался сделать снимок, когда змея вскинула хвост и затрясла погремушкой. Выронив камеру, я бросился прочь через высокую траву. Когда я перестал кричать и перевел дыхание, то услышал громкий смех Берда, отражавшийся от камней. Он завывал так, будто ничего смешнее в жизни не видел. Потом комизм ситуации дошел и до меня, и я тоже от души рассмеялся.
В среднем мы проводили на горе не меньше двадцати часов в неделю и все это время ни разу не видели на Тайном озере других людей, кроме того памятного вечера, когда мы убедили пару девчонок из колледжа сходить туда с нами.
Меня поразило, что в этот самый день, год назад, мы с Бердом и теми двумя девчонками, должно быть, разминулись с Нолой и ее мужем, отмечавшими годовщину свадьбы в последний раз.
В день, когда мы заблудились, я вел Нолу и Бриджет через сосны, и с каждым шагом мне становилось все тревожнее. Мне совершенно не хотелось снова увидеть Тайное озеро. Для Нолы оно могло быть полно ностальгических воспоминаний, но для меня это было место преступления.
Я шел быстрым шагом, но Бриджет со своим хвостиком легко держалась со мной наравне.
– Это ведь очень большая высота? – спросила она.
– Восемь тысяч футов.
– А на такой высоте люди страдают от недостатка кислорода или нужна высота как на Эвересте?
– Да.
– Даже на такой высоте? – уточнила она.
– И даже на меньшей.
– Головокружение? Тошнота?
– Да.
– Я ничего подобного не чувствую. Кажется, разреженный воздух мне подходит.
В Бриджет все было тонким, кроме волос и, наверное, губ. Неудивительно, что тонкий разреженный воздух ей подошел.