Страница 6 из 9
Однако ни на следующий день, ни через день связаться с О Ючжин не удалось. На этот раз Михо решила позвонить ей лично, но телефон был отключен.
Может, она за границей?
Больше откладывать объявление результатов было невозможно, поэтому Михо доложила начальнику и выбрала другого призера для третьего места. Они создали страницу с результатами, опубликовали внутреннее уведомление и объявили победителей в социальных сетях. Остальные дела тоже шли своим чередом. Постепенно мысли о семейной фотографии О Ючжин полностью исчезли из головы Михо.
Михо и представить не могла, что когда-нибудь снова увидит эту фотографию. Ей и в страшном сне не могло такое присниться.
Узнав фото, Михо широко раскрыла глаза. Ее рот открылся, а нижняя челюсть начала подрагивать. Она сжала телефон Сэгён с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
Это был тот самый снимок – семейная фотография О Ючжин. Роскошная гостиная, две девочки, бегущие в объятия мамы и папы. Однако в этой версии фотографии было одно зловещее отличие: лица всех людей на снимке были скрыты мозаикой. Именно это изменение придало изображению мрачный, тревожный оттенок.
– Что случилось? – растерянно спросила Сэгён.
Она попыталась забрать свой телефон из рук Михо, но та не ослабила хватку.
Две школьные подруги решили прокатиться на машине в честь отпуска Михо. Сейчас они сидели в кафе с видом на реку, наслаждаясь свежим воздухом, которого им так не хватало в городе.
Михо не знала, как распорядиться неожиданно предоставленным отпуском. Он получился весьма внезапным, и ей необходимо было полностью использовать его перед переводом в другой отдел в связи с реорганизацией.
– Вас ведь предупреждали о предстоящем переводе. Лучше взять отпуск сейчас, перед переходом в новый отдел. – Такими словами руководитель объяснил ее неожиданный отдых.
Михо никому не передала свои дела перед отпуском, поэтому ей звонили без остановки. Она даже не могла уехать за границу, опасаясь, что вдруг придется вернуться в офис по неотложным вопросам.
Сэгён только покачала головой, заметив, что никогда не встречала такого трудоголика.
– Отпуск оказался слишком внезапным, и я просто не знаю, чем заняться.
Глаза Сэгён загорелись при словах Михо. После того как оставила работу ради лечения бесплодия, Сэгён начала работать гражданским журналистом в социальных сетях для «Гражданского журнала». Недавно она заинтересовалась одним делом и показала Михо фотографию семьи на своем телефоне.
– Повтори еще раз, – потребовала Михо, не сводя взгляда с фотографии.
– Что с тобой? Ты меня пугаешь. Это семейная фотография жертв убийства в квартале Панпходон.
Фотография семьи О Ючжин, которая когда-то была претендентом на приз в конкурсе «Дом, милый дом», теперь разлетелась по различным онлайн-сообществам, но уже как изображение жертв с замазанными лицами.
У Михо было такое состояние, словно ее ударили молотком по голове.
– Когда это произошло? – спросила она.
– Убийство? Дай-ка подумать… Дня три назад. Об этом писали все газеты, разве ты не знала?
Три дня назад Михо как раз обзванивала победителей конкурса «Дом, милый дом». Она тогда ночами напролет занималась завершением конкурса, и у нее не было времени даже проверить телефон, не говоря уже о том, чтобы следить за новостями.
Михо краем уха слышала о том, что в квартире в Панпходоне была убита пара, но даже представить не могла, что это может быть связано с О Ючжин.
– Что с тобой? Ты что, их знаешь? – Сэгён, заметив необычную реакцию Михо, начала торопить ее с ответом.
– Ты знаешь, кто был жертвой? – вместо ответа спросила Михо. На ее лице, где растерянность и шок уже начали отступать, читалась тень смешанных чувств.
– Имена жертв? Нет, не знаю, но нужно будет выяснить.
– Почему ты решила заняться этим делом?
– Во-первых, это произошло недалеко от моего дома. А во-вторых, дело само по себе резонансное, оно легко привлечет внимание. И еще любопытно узнать, кто и почему убил молодую пару, проживавшую в элитном комплексе «Хай Престиж» в Панпходоне, – сказала Сэгён, откусывая кусочек печенья и даже не подозревая, кем были жертвы. – А почему ты все время задаешь странные вопросы, а на мои не отвечаешь? – Сэгён повысила голос, обращаясь к Михо, которая снова уставилась в телефон.
Михо понимала, почему подруга была так раздражена, но не могла сразу все объяснить. За последние семнадцать лет имя О Ючжин стало почти запретной темой между ними.
– Это фотография семьи Ючжин, – наконец произнесла она. Слова Михо вызвали у Сэгён недоумение, и она слегка наклонила голову в задумчивости.
– Чьей семьи?
– О Ючжин.
Сэгён, опиравшаяся на стол и потягивавшая напиток, резко выпрямилась:
– О Ючжин?
– Да, та самая О Ючжин, которую мы знали семнадцать лет назад.
Лицо Сэгён застыло при словах Михо.
– Ты что несешь?
– Это ее фотография.
– Не может быть.
– Это правда.
Пока Михо объясняла случившееся, Сэгён тяжело дышала, а ее лицо наливалось краской. В ее глазах читалось замешательство, словно она не знала, какие эмоции должна испытывать. Слушая Михо, Сэгён снова и снова качала головой, как будто пыталась убедить себя, что все это неправда.
Михо понимала подругу: сама она испытывала те же чувства.
Сэгён смотрела в окно и несколько раз отпила воду, пока наконец не обрела душевное равновесие. Она выглядела так, будто наконец-то что-то поняла и приняла. Когда буря эмоций утихла, осталась только тишина.
– Может, это было самоубийство? – спустя долгое время тихо произнесла она.
– Но ты же сказала, что это убийство, – ответила Михо.
Сэгён пробормотала: «Точно». Ее взгляд блуждал в пустоте, словно она пыталась найти что-то из своего прошлого.
– Как же она жила все это время?
– …
– Мне показалось, что счастливо, – равнодушно ответила Михо. Только тогда Сэгён повернула голову и пристально посмотрела на подругу.
– Счастливо? – На ее лице не отразилось никаких эмоций.
– Нет закона, который запрещает это, – тихо ответила Михо. Сэгён коротко вздохнула и снова посмотрела в окно. Михо, в свою очередь, крепко сжала давно остывшую чашку кофе.
Прервав разговор, девушки решили сохранить спокойствие в своих отношениях. В тишине они обе безмолвно согласились с этим.
Так вот каково это – очароваться незнакомкой!