Страница 11 из 96
Лера так и сделала, она положила голову на колени Бунина и прикрыла глаза, а он перебирал пальцами ее светлые шелковистые волосы. Николай делал это спокойно, без прежнего трепета, страсть ушла, приходило безразличие. Рядом с ним была красивая милая девушка, но не больше. Мало ли их, милых и красивых? Полная Москва! Выходи в город и присматривайся, выбирай, какая понравится больше других.
«Одна встреча, вторая, но не больше. Нельзя привыкать, нельзя, чтобы к тебе залезли в душу. Так учил Карл. А он знает толк в жизни. Но почему так отчаянно не хочется уходить? Ведь могу подняться и, ничего не объясняя, уйти. И дело не в ней, причина во мне. Я все же сделан из другого теста, чем Карл».
Бунин прислушался к ровному дыханию девушки, она уже дремала, прикрыв глаза рукой. Оранжевые отблески углей переливались на ее обнаженном теле.
«Скоро огонь совсем погаснет, и станет прохладно, – Николай заботливо прикрыл девушку краем пледа, Лера вздрогнула во сне, но глаз не открыла, забормотала что-то неразборчивое, подложила ладонь под голову, поджала ноги, – я должен сам выбрать, какая жизнь мне милей. Стать одиноким волком, как Карл, или вернуться в нормальную жизнь. Я пока еще хожу по лезвию. Он оставляет мне право выбора…»
Тишину нарушил мелодичный звонок мобильника. Лера встрепенулась, подняла голову:
– Что это? – моргая спросонья, она смотрела на Николая.
Мелодия звонка крепла, разрасталась.
– Телефон.
– Наконец твой Жан опомнился?
– Сейчас, – Бунин потянулся к своим джинсам, бесформенной горкой лежавшим у ножек потертого кресла, смотреть, кто ему звонит, не стал, сразу вдавил кнопку.
– Але, – произнес он с легким раздражением, и тут же услышал насмешливый голос Карла.
– Развлекаешься? Ты не один. Рядом с тобой красотка. Или все еще под тобой?
Карл всегда безошибочно чувствовал, чем занят Николай, словно мог видеть его, когда захочет.
– Ты почти угадал, Карл. Рад тебя слышать.
– Красотка никуда не денется. Ты мне нужен завтра.
Законный редко задавал обычный для звонков по мобильнику вопрос: «Где ты?» Его не интересовало, какими путями человек доберется до места встречи.
– Договорились. К завтрашнему вечеру я вернусь.
– Ты можешь понадобиться мне с утра. Если женщина не согласна ждать тебя, бросай ее к черту, – Бунину показалось, что на другом конце линии Карл улыбается.
Отказать законному он не мог.
– В десять я буду готов.
– Заеду.
Связь оборвалась.
– Жан, Карл… – проговорила девушка, села и обхватила колени руками. – Твои знакомые – иностранцы?
– Почти, они из другого мира.
Лера почувствовала, что после звонка Николай стал другим – чужим, она сама отстранила его руку, когда парень прикоснулся к ее плечу.
– Чтобы добраться до Москвы в десять утра, – сказала она, – тебе придется подняться почти на рассвете – в шесть.
– Ты мне еще не предлагала остаться на ночь.
– Не пойдем же мы в темноте на станцию. Я не хочу возвращаться сюда одна ночью.
– Я могу дойти и один.
– Как?
– Мне достаточно один раз пройти по дороге, и я запоминаю ее в мелочах. Ночь на улице, день – мне все равно.
– Мы пойдем утром, я не могу отпустить тебя одного.
– Ты же собиралась утром полить огород, – напомнил Николай.
– Не хочу. Черт с ним. Растения выживут. Ты не жалеешь, что не попал сегодня в гости к друзьям?
– А ты как думаешь?
– Я не хочу думать, я хочу спать. Устраивайся поудобнее, я сейчас принесу одеяло.
Лера постелила прямо на полу, подбросила в камин немного дров. Сквозь тонкий матрас чувствовались жесткие доски пола, несмотря на это, Бунин заснул быстро. Примиряло с неудобствами женское тепло, исходившее от обнаженной девушки.
Он проснулся, когда еще только светало, потянулся за мобильником, часы на дисплее показывали без малого пять утра. Лера сонно дышала ему в плечо, и от ее дыхания на душе становилось спокойно. Бунин пролежал целый час, бесцельно глядя в потолок, изучая сучки, трещинки на пропитанной темной олифой доске-вагонке. Лера отлично чувствовала время, она оторвала голову от подушки ровно в шесть утра. Взгляд ее с самого момента пробуждения был осмысленным.
Бунин не стал тратить время на ласки, нежности, коротко поцеловал девушку в плечо и тут же принялся одеваться. Одежда, несмотря на то что вчера они забыли ее развесить после безумной поливки огорода, просохла. Собрались они быстро. Утро выдалось прохладным, дачники еще спали, в долине над речушкой клубился туман. Скрипнула стальная калитка в воротах дачного поселка. Тихо, как воры, парень с девушкой выбрались на утоптанную до блеска лесную тропинку. Бунин высвободил локоть из-под руки Леры.
– Ты не верила, что я смогу сам пройти по тропинке.
Дюралевая палочка в его руках ожила, глухо защелкала по гладкой земле и зашелестела по росистой траве.
– Видишь, как просто, по звуку я могу ориентироваться, куда ступать. – Бунин зашагал, Лера пошла радом с ним, ее кроссовки и низ джинсов быстро намокли от росы.
Плотная материя из-за влаги стала жесткой, топорщилась, словно погнутая жесть.
– Ловко у тебя получается, вчера ты выглядел растерянным.
– Сейчас, шагов через двадцать, будет поворот направо.
– Я не верю своим глазам, – восхитилась Лера, когда Николай, продолжая постукивать палочкой по тропинке, взял нужное направление.
«Вот и все, – спокойно подумал Бунин, – прошла ночь развлечений и забав. Было неплохо и мне, и ей. Большего и не надо. В электричке обменяемся телефонами. Она даст мне свой настоящий, а я скажу первый пришедший в голову. Может, она и не станет по нему звонить. Подождет недельку моего звонка, а потом порвет листок, на котором записан мой придуманный номер. Свобода превыше всего».
Лес кончился, парень с девушкой шли по берегу реки. Вдоль воды разрослись густые кусты, с другой стороны тропинки тянулись огороды.
– Ты чем занимаешься? – поинтересовалась Лера, обходя лужу, в которой отражалось яркое синее утреннее небо.
– В каком смысле?
– Учишься, работаешь, ничего не делаешь?
– Я музыкант, – ответил Николай и тут же пожалел о сказанном.
«Вот и начинается… Лезет в душу. Еще немного – и я у нее спрошу, кто она такая».