Игры шакалов

Сергей сидел на заднем сиденье джипа и молча курил, выпуская дым в открытую автомобильную дверь. На месте убийства, оцепленном милицией, работали эксперты-криминалисты. Терентьич, положив большие руки на руль, уткнулся в них лбом. Рядом Костя Титов. Его обычно веселое и живое лицо на сей раз было бледным и неподвижным. Он уставился в какую-то точку на лобовом стекле перед собой, не отводя от нее взгляда. Атмосфера вокруг этих людей была напряженная, гнетущая.

Это сразу почувствовал подошедший к Потапову Горчаков. Он тоже закурил и, постояв молча несколько минут, сказал, обратившись к Сергею:

– Мы скоро заканчиваем. Эксперты изучили обстановку. Странная вещь выясняется…

Потапов молча посмотрел на Горчакова. Виталий продолжил:

– Ты, Сергей, говорил, что вы узнали о том, что в абонентском ящике может храниться какая-то информация, и обследовали все почтамты, которые имеют стеллажи с ящиками. И именно здесь вы нашли кейс, в котором, как показалось Ивану, содержится что-то, что вас интересовало.

– Да, – коротко ответил Потапов.

– Скорее всего это была какая-то папка, – произнес Горчаков, – и, возможно, видеокассеты. Во всяком случае, фрагменты именно этих предметов эксперты обнаружили в зоне взрыва. Видимо, в видеокассету и было заложено взрывное устройство.

– Что же тут странного, по-твоему? – устало спросил Потапов.

Горчаков бросил окурок на асфальт, затушил его ногой и, посмотрев на Сергея, ответил:

– Поначалу мы предполагали, что бомба была оборудована механизмом, который приводился в действие от открытия чемоданчика. Но, поработав на месте взрыва, все эксперты пришли к выводу, что скорее всего бомба была приведена в действие радиовзрывателем.

Потапов удивленно поднял глаза на Горчакова.

– Это пока еще не факт, но есть некоторые указания… Обнаружен датчик, который мог послужить для приема радиосигнала и который скорее всего и привел в действие бомбу. Предположительно, в ней было полкило в тротиловом эквиваленте.

– Это значит, – заявил Потапов, нахмурившись, – что убийца или убийцы все это время находились где-то рядом и следили за Иваном.

– Возможно, они и сейчас находятся где-то недалеко, – подал голос Титов.

– Вот почему перед тем, как бомба взорвалась, Иван посмотрел через дорогу, – вспомнил Сергей. – Мне показалось, что он в этот момент заподозрил что-то или кого-то узнал.

– Поэтому убийцы и привели механизм в действие. Хотя по замыслу они должны были это сделать тогда, когда Иван сядет к тебе в машину, – предположил Горчаков. – Полкило не самая большая доза для заказного убийства, но если бы эта штуковина рванула в машине, вам бы всем был каюк.

– Иван спас меня ценой своей жизни, – тихо произнес Потапов.

В машине снова воцарилась мертвая тишина. Каждый из собравшихся вновь с отчаянием осознал степень произошедшей потери.

– И все же я одного не понимаю, – заговорил Костя. – Как киллеры узнали обо всем этом? Насколько я понял, мы только сегодня получили информацию об этом проклятом ящике. Неужели это была заранее спланированная и устроенная подстава?

– Или кто-то сообщил им о нашем маршруте и цели поиска, – предположил Потапов.

Все, кроме Потапова, разом посмотрели на забившегося в угол Ганошникова. Глаза того расширились от ужаса и возмущения.

– Да вы что, охерели совсем! – воскликнул он. – Я вообще тут не при делах. Вы сами сегодня ко мне пришли. Я и не знал ничего…

– А что ты так разорался в таком случае! – злобно проговорил Костя.

– Оставьте его, – приказал Потапов устало. – Он из машины не вылезал. Не было у него никакой возможности передать информацию, даже если бы захотел.

– Тогда как, черт возьми, киллеры могли узнать эту информацию и подготовиться к встрече? – продолжал недоумевать Титов.

– Надеюсь, мы это скоро узнаем. – Потапов выкинул окурок на асфальт и обратился к Горчакову: – Мы поехали отсюда. Нам еще надо – врагу такого не пожелаешь – сообщить обо всем жене Ивана. У него остался маленький сын. Если выяснится что-то новое – звони мне немедленно.

Горчаков понимающе кивнул и захлопнул дверь автомашины. Терентьич завел мотор и тронул джип с места.

Они были в пути уже минут десять, когда Сергей вдруг спросил Терентьича:

– Давно у тебя стало барахлить радио?

Терентьич удивленно взглянул в зеркало заднего вида на Сергея. Ему показалось странным, что в такой момент Потапов интересуется исправностью его радиоприемника.

– Дня два как, – ответил шофер, следя то за дорогой, то за выражением лица Потапова. – А что?

– Ну-ка, включи.

Терентьич оторвал правую руку от руля и, протянув ее к автомагнитоле, повернул рычажок. На волне, на которой Терентьич обычно слушал свою любимую радиостанцию, снова раздалось шипение, голос диджея долетал до слушателя с серьезными искажениями.

Послушав такую трескотню несколько минут, Сергей распорядился:

– Можешь выключить.

Он помолчал несколько секунд, потом снова задал вопрос Терентьичу:

– Ты машину в последние два дня где-нибудь оставлял?

– Не понял?.. – удивился шофер.

– По-моему, я ясно спросил, – с металлом в голосе произнес Потапов. – За последние дни ты покидал машину где-нибудь на заправках или в иных местах?

– Нет, конечно, – слегка обиженным тоном ответил Терентьич. – Это же моя обязанность – все время следить за машиной. Я заправляюсь на тех заправках, где есть обслуживающий персонал, который сам заправляет и деньги за заправку принимает. Даже если такое вдруг почему-то случилось и я оставил машину, то всегда тщательно осматриваю ее перед тем, как поехать куда-то.

– Значит, ситуации, когда ты покидал незакрытую машину или в нее мог пролезть кто-то чужой, не было за последние дни?

– Нет, – категорично заявил Терентьич, но потом немного нерешительно добавил: – Ну разве что… – Он сомневался в чем-то, прокручивая в памяти события последних дней, но наконец-то решившись, произнес: – Недавно, правда, гаишники прицепились. Поутру ехал, отловили меня. Всю машину обшарили, даже в движок залезли, обнаглели совсем.

– Что искали? – спросил Потапов, внимательно глядя на Терентьича.

– Сказали, что ночью сперли такой же джип у какого-то босса, поэтому проверяют каждую машину, и нашу в том числе. Но я потом тщательно все осмотрел и ничего подозрительного не нашел.

– Где конкретно лазил гаишник?