Страница 8 из 16
Селия и Лейри прекрасно ладят, потому что они стали двумя самыми важными женщинами в моей жизни. Время от времени мы выходим куда-то вместе, но по-настоящему Лейри связана со мной. Она покинула Тенерифе непростым путем, как и я, но, в отличие от меня, по собственной воле. Нас объединяет одно и то же несчастье – потеря Айрама. Вернувшись в Мадрид, мы опирались друг на друга. Она – чтобы пережить разрыв, а я – потому что, как ни странно, Лейри была единственным, что у меня осталось от Айрама, и я должен был о ней заботиться.
Любопытно, что я постоянно чувствовал его присутствие. Лейри переняла многие плохие привычки Айрама, многие канарские выражения, и она постоянно орала те самые кумбиты и сальсы, которые сводили меня с ума, когда я жил с ним. Я даже начал замечать то особое очарование нежной девушки, которое тронуло Айрама. Он поддался ее обаянию, но во мне это лишь пробудило желание защищать ее, как младшую сестру. Иногда Лейри ведет себя так, будто ей пятнадцать лет.
А Флавии сегодня исполнилось бы пятнадцать.
– Эй, – зовет меня Селия, нарушая тишину, в которую мы погрузились из-за моих мыслей, и вновь присаживаясь рядом со мной. – Наверное, для тебя это все тяжело. Потеря друга – это тоже траур, правда? Если тебе нужно на кого-то опереться, помни, что у тебя есть я. И помни также, что ты не сделал ничего плохого.
Боюсь, это сомнительно.
Я осознаю свои ошибки, даже если она пытается скрыть их от меня. Но я не могу не чувствовать себя королем мира, идеальным мужчиной, когда Селия так на меня смотрит. Потому что она – действительно идеальная женщина, она и правда королева мира, и мне стоит поблагодарить ее за то, что я занял свое место в ее мечтах и жизни. Это больше, чем я думал, что заслужил, когда приземлился в Мадриде почти год назад и с пустыми руками. Она знает, как заразить меня планами, целями и оптимизмом.
Я говорю себе, что именно поэтому я выбрал ее… но Дасиль достаточно было взглянуть на меня, чтобы я задался вопросом, не сделал ли я этого по иной причине, не потому ли, что, после того как спал с ней целое лето, я больше не мог выносить одиночества холодных простыней и голых потолков. Детали, на которые не обращаешь внимания, если ложишься в постель с кем-то. Я, лежа в постели Дасиль, лежал и смотрел на звезды, если не наверху, на потолке, то в родинках на ее лице.
Я целую Селию в губы и сжимаю ее в своих объятиях.
Меня не беспокоят мысли. Я знаю, что собой представляю. Я всегда одной ногой оставался в прошлом, другой – в будущем, наступая на настоящее. Это нормально, что Дасиль застряла в моем мозгу, что она тянет меня в пропасть. Главное – я знаю, что мне нужно.
Если бы не Селия, не знаю, откуда бы у меня взялись силы в свое время. Не знаю я и того, откуда мне взять наглость и пару чугунных яиц, чтобы выбраться из каюты по заминированному полу.
Если я это сделаю, то только потому, что она этого заслуживает. Не более того.
– Да, у меня есть ты, – бормочу я ей в шею. И тем хуже.