Это все огонь

– Что? – Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее, и делаю вид, что не понимаю намека. – Что ты подразумеваешь под «прохожу через это»? Я в порядке. Просто злюсь на несправедливость. Но, эй, мне все равно. Пусть хоть все перетрахаются.

Мадай приподнимает бровь.

– Тебе же все равно, Дасиль.

– Так и есть.

– У тебя на ладонях кровь, настолько ты сжала кулаки.

– У меня острые ногти, и я очень зла, это не новость.

– А разве не новость и то, что ты провела всю прошлую зиму, слушая «Пуля с моим именем» Абира Хати?[30] С кругами под глазами, зареванная? – напоминает она мне со смесью сострадания и сарказма.

Я смотрю на нее, вздернув подбородок.

– Это отличная песня.

Мадай отвечает мне насмешливым взглядом.

– Это отличная песня, в которой есть такие строчки: «Я все еще думаю, хранит ли она пулю с моим именем или стерла его, чтобы написать имя другого мужчины».

– И я должна иметь к этому отношение? Он говорит о «другом мужчине», а в этой истории нет «другого мужчины». Есть другая девушка, раз уж на то пошло.

– «Нажми на курок и прицелься мне в грудь, на которой ты спала»? – настаивает Мадай, заставляя меня опустить глаза. – «Но даже если ты больше не видишь меня, боль еще не закончилась»?

– Что ты пытаешься мне доказать, кроме того, что одержима исполнителем?

– «Ты не можешь стереть то, что мы были друзьями, я тебя любил»? «Или разлюбить то, что ты любила, ты любила, ты любила меня»?

– Понятно. Это ты слушала ее на повторе, потому что ты… Да ну, к черту! Кстати, об Айраме. Не поверишь, с кем он столкнулся…

Мадай не клюет на приманку, но, по крайней мере, я добиваюсь, чтобы она не прерывала меня, напевая рэп. Реши она спеть песню целиком, нас бы прибили.

– Дасиль, если я зайду на твой Spotify, эта песня определенно будет у тебя в ежедневных миксах.– Она тычет в меня указательным пальцем.– «Не забывай меня» La Mafia del Amor[31], гуагуанко[32], – она показывает мне большой палец,– и даже какая-нибудь драма на португальском, например, «Довольно тоски»[33] или «Все, что могло бы быть»[34]. Не согласна? Дай мне свой мобильник, и посмотрим, кто прав. Ты была в депрессии, и это доказывают твои плейлисты.

Я невольно прикрываю карман, в котором лежит смартфон, словно пытаясь его защитить.

– Разве девушка не может слушать грустные песни, не будучи обвиненной в любви?

Мадай вздыхает так глубоко, что я не знаю, почему лайнер не движется быстрее под воздушной волной. И наконец смотрит на меня так, словно я настаиваю на том, что Земля плоская.

– Дасиль, до того, как ты рассталась с Тиаго, твоей любимой песней была «Шок», а самая проникновенная фраза в ней: «Она ждет, когда я ее порву».

– Начнем с того, что мы с Тиаго ничего не порвали. К сожалению, я ему даже зубы не выбила. Что до всего остального… разве нельзя слушать разную музыку? Что ты за подруга, раз требуешь от меня признания, что мое сердце разбито?

– Я подруга, не желающая, чтобы ты отрицала то, что чувствуешь. Поверь, у тебя не очень хорошо выходит. – Она корчит болезненную гримасу и отводит от меня взгляд, затягиваясь сигаретой.

Я делаю глубокий вдох и улыбаюсь. Возможно, как Джокер, потому что лицо Мадай искажается.

– Уверяю тебя, я в порядке. Я в таком порядке, что прямо сейчас пойду заниматься спортом, вместо того чтобы валяться на этой койке и включать плейлисты, которые тебя бесят.

– Какое это имеет значение, если ты собираешься слушать их в наушниках и вдобавок ко всему бить боксерскую грушу так, словно это Тиаго, – она говорит все это без запинки, ни капельки не смущаясь, как человек, произносящий абсолютную истину.

Иногда мне противно, что она так хорошо меня знает.

Чтобы не наброситься на нее, чего она не заслуживает, я перекидываю полотенце через плечо, чтобы вытирать пот, хватаю бутылку с водой и надеваю наушники. Я отдаю ей воинское приветствие, словно у меня внезапно поднялось настроение, и спешу выйти из каюты.

Хотелось бы мне с такой же легкостью оставить позади свои обиды – просто закрыв дверь и пройдя по коридору на другой конец света.

Удобства на корабле невероятные. Как пели El Canto del Loco[35] в своей песне «Домашние тапочки»[36], «у нас есть супер-мега-классная зона, ты ее никогда не увидишь». У работников, отвечающих за круиз, нет пропусков в тренажерный зал, бассейн с подогревом, спа и все те зоны отдыха, которые помогли бы мне очистить разум. Но мой дядя Хайме поделился секретами, благодаря которым я могу побывать во всех тех местах, где хочу, и мне не нужно бороться ни с дверью, ни с охранником, чтобы попасть в кардио- и тренажерный зал.

На корабле собрались в основном люди постарше и подростки, социальные группы, у которых нет привычки заниматься спортом, кроме как на открытом пространстве. Потому спортзал довольно скромных размеров и пуст, за исключением пары парней моего возраста. Надеюсь, мне не придется терпеть стоны предполагаемых страданий или попытки рассказать мне, как я должна тренироваться, чтобы похудеть, а не нарастить мышечную массу.

Они раздражают.

Мне надоело объяснять незнакомцам, что я хочу накачать мышцы.

Сначала я их игнорирую, внимательно слушая песню Dellafuente[37], играющую у меня в наушниках. Но как только я иду к беговой дорожке, чтобы размяться, и смотрю прямо перед собой, я натыкаюсь на парня, который садится, чтобы сделать жим лежа.

Ну конечно, я должна была встретиться с ним еще раз, прямо перед сном.

Дасиль и судьба никогда не ладили. А Дасиль и Тиаго – тем более.

Он снял белую рубашку, которую приберегал для Ночи флага Канарских островов, ту, что скрывала тот факт, что в глубине души он настоящий хиппи, и теперь демонстрирует татуировки в классической облегающей футболке с разрезами по бокам. Я знаю эту футболку, потому что снимала ее с него больше раз, чем могу вспомнить: настолько выцветшая, что от принта «Я люблю Тенерифе» почти не осталось следа.

Передо мной было подтверждение того, что бывшие парни или бывшие любовники становятся мечтой, воплотившейся в реальности, стоит им бросить тебя, как дохлую собаку. Я не знаю, что творю, разве что высасываю из них кровь и жизненную энергию, потому что, едва они от меня уходят, идут в спортзал и становятся больше, чем линкор. Анкор квадратный, как конфетка «Сугус». К тому же участвовал в соревнованиях по тяжелой атлетике и выиграл несколько боев в канарской борьбе. А Тиаго, должно быть, заменил плавание самыми экстремальными упражнениями, потому что даже издалека я вижу его крепкие бедра и мускулистые руки.