Страница 49 из 54
Лилит содрогнулась от мысли о такой абсолютной манипуляции, которая отнимала не только свободу, но и саму душу.
— Это… это неэстетично. Это… это отвратительно. Превратить всех в одно и то же… это хуже, чем смерть.
Мальфас, чей мозг привык к цифрам, просчитывал эффективность ассимиляции и, впервые в жизни, ощутил настоящий, леденящий ужас, который не поддавался никаким алгоритмам.
— Это… это идеальная эффективность. Стопроцентная. Без потерь, без индивидуальности. Это экономика, в которой нет потребителей, только… ресурс.
В этот момент, когда тишина в бункере была нарушена лишь мерным гудением систем и тихим всхлипом Зигфрида, Шрёдингер, до этого слушавший с легким недовольством, внезапно встал. Он потянулся, выгнув спину в идеальной арке, и спрыгнул с колен Мальфаса на стратегический стол. Его глаза, обычно безмятежные, теперь светились глубоким, почти пугающим, квантовым пониманием. Он посмотрел на Зигфрида, затем на команду, потом на дрожащую голографическую проекцию безликого измерения.
— Достаточно... — мурлыкнул он, и его голос, обычно низкий и довольный, прозвучал с неожиданной, абсолютной ясностью. — Настало время для… настоящего абсурда. Если они хотят стать нами, пусть попробуют. Мы дадим им то, что они не смогут переварить. Мы заставим их подавиться собственной адаптацией.
Команда, ошеломленная этим внезапным и глубоким прозрением от обычно апатичного кота, сначала онемела, а затем, словно по сигналу, все уставились на Марго. Гениальность его слов была неоспорима. Это была не просто борьба за выживание, это был вызов самой концепции идентичности. Вызов, который мог быть брошен только тем, кто сам находится в состоянии квантовой неопределенности.
Марго медленно кивнула, глядя на Шрёдингера, который уже начал вылизывать лапу с выражением глубочайшей самодостаточности.
— Итак, — сказала она, глядя на команду, — план действий. Великий эксперимент абсурда. Мы не можем бороться с ними, копируя их или пытаясь их переиграть. Мы должны стать тем, что они не смогут скопировать или ассимилировать. Мы станем… квинтэссенцией непредсказуемости. Асмодей, твои гиены и еноты готовы к абсолютному безумию? Лилит, твои феромоны должны довести их до кризиса самоопределения. Мальфас, нам нужна экономика, построенная на чистом хаосе. Баба Нина, твои пироги должны стать оружием массового замешательства. И Тео, ты будешь мониторить их метаморфозные сбои. Зигфрид… твои знания будут бесценны.
Зигфрид, все еще потрясенный, лишь слабо кивнул, а Шрёдингер, закончив вылизывание, лениво взглянул на Мальфаса.
— И да, Мальфас, вернись к своим прямым обязанностям. Моя суперпозиция требует внимания.