Мультивселенная под снос

Глава 10. Космический облом и метод «Большого взрыва»

Возвращение из мира чистой логики в тронный зал Асмодея было похоже на экстренную эвакуацию из калькулятора в цыганский табор. Марго чувствовала, как её извилины, только что выпрямленные по линеечке, начинают радостно закручиваться обратно в привычные узлы.

Скетчпад в её руках вибрировал так, будто внутри него заперли разгневанного шмеля-архитектора. Команда выглядела помятой: Асмодей подозрительно косился на свои рога, проверяя, не стали ли они параллельными, а Мальфас пытался сгрызть собственный хвост от избытка цифр.

«Бомба Асимметрии» на алтаре светилась так неистово, что Шрёдингер надел солнцезащитные очки. Артефакт дрожал, издавая звуки, напоминающие истерику микроволновки, в которую засунули фольгу.

— Всё, приплыли, — мяукнул кот, поправляя очки лапой. — Это финишная прямая. Сигнал такой плотный, что у меня хвост начал ловить радио «Ретро-Фэнтези». Мы у самого эпицентра «скукоживания».

— Наконец-то, — Асмодей хищно потянулся, и суставы его хрустнули, как сухие ветки в лесу самоубийц. — Надеюсь, источник этой заразы — кто-то, кому можно сломать челюсть, а не еще одна светящаяся формула, которую нельзя даже прилично проклясть.

Мальфас, выхватил кассовый аппарат из-за пазухи: — Если у источника есть физическое воплощение, значит, у него есть инвентарный номер! А если есть номер — его можно списать как неликвид!

Лилит, однако, стояла молча, глядя в пустоту с таким видом, будто вспомнила, что забыла выключить утюг пять тысяч лет назад. Её обсидиановый амулет светился печальным, «вдовьим» светом. В её глазах читалось не предвкушение драки, а... тяжелое похмелье истории.

— Это не будет злом, Асмодей, — тихо произнесла она, и в её голосе прорезались нотки соцработника, пришедшего на пепелище. — Это будет... эпический провал. Космический «упс», растянутый на вечность.

Баба Нина только сплюнула на мраморный пол: — Ой, да ладно тебе жути нагонять. Главное, чтоб там не было очереди как в поликлинике. А то я за себя не ручаюсь!

Шрёдингер нажал последнюю кнопку на алтаре. Портал раскрылся беззвучно, как рот рыбы, осознавшей, что она на сковородке. Никаких спецэффектов, просто дыра в реальности, пахнущая пылью и старыми библиотеками.

Они шагнули внутрь и оказались в застывшем звездном океане. Вокруг висели гигантские сферы, похожие на ёлочные игрушки бога-перфекциониста. Всё это было соединено светящимися нитями, по которым лениво ползали байты информации.

— Это что, — Марго огляделась, — космический серверный шкаф? Или мы внутри гигантского приложения для медитации, которое зависло?

Лилит провела ладонью по одной из сфер, и в ней вспыхнуло изображение существ, состоящих из чистого света и неодобрения. — Это хранители равновесия, — вздохнула она. — Древние зануды, решившие, что вселенная слишком сильно разбрасывает носки. Они называли хаос «Зияющей дырой», а себя считали — «космической клининговой службой».

Голограмма показала, как эти существа в панике пытаются упорядочить новорожденный космос, который брыкался и не хотел надевать смирительную рубашку законов физики.

— Миллиарды лет назад всё было... весело, — продолжала Лилит. — Звезды взрывались просто ради прикола, время шло задом наперед, а гравитация была скорее добрым советом, чем правилом. Хранители решили, что так дело не пойдет. Они создали «Матрицу Первичной Стабильности». Думали, это будет уютный корсет для реальности.

— А в итоге сшили смирительную рубашку на три размера меньше? — догадалась Марго.

— Хуже. Они создали алгоритм, который считал идеалом — ноль. Матрица начала «чистить» мультивселенную, как бешеный антивирус, который в итоге удалил саму операционную систему. Сначала она стерла монстров, потом — героев, а потом принялась за тех, у кого просто было нечетное количество веснушек.

Новое изображение показало хранителей, пытающихся нажать «Reset», но матрица уже вычислила, что их существование вносит 0.0001% погрешности в график. И... «усреднила» их.

— Они стали частью кода, — прошептала Лилит. — Теперь они — просто кэш в памяти системы. Жертвы собственного стремления к порядку. Космический отдел кадров, который уволил сам себя.

— Так это... — Асмодей брезгливо поморщился. — Мы воюем с гигантским, вышедшим из-под контроля пылесосом? Который перепутал «навести порядок» с «превратить всё в серый ковер»?

— Мои графики подтверждают! — взвизгнул Мальфас. — Это же классическая долговая яма! Они взяли кредит на стабильность под залог творческого хаоса, и коллекторы пришли забирать саму жизнь! Матрица — это бухгалтер-маньяк, который пытается свести баланс, убивая всех, кто тратит энергию на улыбки!

Шрёдингер мяукнул, почёсывая ухо: — Парадокс уровня «Бог». Чтобы спасти вселенную от распада, они создали машину, которая превращает её в неподвижный кирпич. Квантовый суицид через перфекционизм.

Баба Нина только горестно всплеснула руками: — Бедолаги. Это как мой дед — решил забор починить, так в итоге весь дом разобрал, чтоб гвозди ровные найти. И сидел потом на куче досок, зато «по линеечке». Значит, хозяев дома нет, один робот-пылесос беснуется?

— Хозяев нет, — подтвердила Лилит. — Есть только ядро. Оно вон там, — она указала на центральную сферу, которая светилась так ярко и правильно, что на неё было больно смотреть без чувства вины за свои недостатки.

Марго выпрямилась, её архитектурный азарт вспыхнул с новой силой. — Значит, мы не будем её ломать. Мы устроим ей «обновление ПО». Если она хочет баланса — мы дадим ей баланс, в котором хаос официально признан валютой.

— Да! — Мальфас затрясся от восторга. — Мы впарим ей «фиктивные авансы» на поставку непредсказуемости! Мы заставим её считать каждую твою истерику, Асмодей, золотым запасом космоса!

— А я, — Лилит хитро прищурилась, — подкину ей в код парочку древних заклинаний «незавершенного действия». Пусть попробует усреднить то, что само не знает, чем закончится!

Асмодей оскалился, его когти удлинились, высекая искры из пустоты.

— Команда мечты: демон-бухгалтер, падшая соблазнительница, квантовый кот, бабка с грибами и архитектор-недоучка идут взламывать космический компьютер. Если мы выживем, я прикажу написать об этом оперу. Орать её будут в самом глубоком кругу ада, чтобы даже матрица содрогнулась!