Обреченность

Он окинул взглядом мой новый образ, хмыкнул и промолчал, хотя я ожидала массу комментариев.

Надо придумать другой способ добираться до работы. Нельзя же напрягать его каждый день, но такси мне пока дороговато. Буду ездить на автобусе.

— Между прочим, из-за тебя мне пришлось понести физический ущерб, – произнес Джош.

— Что? Как? – всполошилась я, думая о обо всем, что учудила в офисе в четверг. Неужели обвинит в незаконном взломе картотеки или разгроме? Хотя в последнем он сам виноват. Может, он вообще про охрану выдумал. Я покосилась на напевающего за рулем Джоша – такой вполне способен.

— Ты отказалась прийти к моей маме на ужин, и пришлось съесть твою порцию.

Я же извинилась перед Мартой за то, что не приду. Они меня ждали? Джош улыбался, выруливая на шоссе. Ну конечно, он был на том ужине. Почему же не зашел? Я опять накосячила: обидела хозяйку и поставила Джоша в неловкое положение. Пусть он и подтрунивает надо мной, но наверняка у них с Мартой ко мне тысяча вопросов.

— Готова к трем месяцам учебы? – деловито прервал молчание Джош. – Сегодня ты со мной и Уилером на объекте. Перевозим частную коллекцию картин. Уилер уже на месте, пригнал грузовик. Наша задача – довезти барахло целым и невредимым.

— И все?

— А ты считаешь, этого мало? – вскинул брови Джош. – Знаешь, сколько всего может пойти не так? Картины могут повредиться во время перевозки и превратиться в ненужный хлам. На нас могут напасть и забрать ценные экземпляры.

— Правда?

Джош рассмеялся.

— Ну мы же все-таки охрана. Нам бы не платили за просто так. Но ты не переживай, перестрелки возможны, но маловероятны. К тому же мы сами не лыком шиты – у нас тоже есть оружие.

— У меня нет, – встрепенулась я.

— Ха, не скажи. Пока будешь отвлекать бандитов красивыми глазками, мы их всех перебьем.

Я фыркнула. Разговаривать с Джошем серьезно невозможно. И буквально на днях он заявлял, что я не его тип. И не претендую.

— Ладно, не парься, – улыбнулся он. – Груз застрахован, так что, в случае опасности, спасай себя, а не эту мазню.

Стало понятно, как относится Джош к искусству, но все еще не очень ясно, что делать в случае форс-мажора. Инструкции и брошюры умалчивали об этом, описывая только действия лицензированного охранника с оружием. Рядом с Джошем все равно было спокойнее, его уверенность в том, что жизнь прекрасна, передалась мне, и я в нетерпении подпрыгивала на сиденье.

Мы остановились у большого загородного дома. Человек с красивой татуировкой орла на шее, Уилер, уже ждал. Скользнул по мне невидящим взглядом и отвернулся к Джошу. Я наблюдала, как грузчики таскают в грузовичок ящики с маркировкой, и думала, что, если меня достанут шутки Джоша, под рукой будет Харви Уилер – дотронусь до него и осознаю собственное совершенство. Потом мы уселись в грузовичок и поехали в порт. Парни перекидывались шутками, а я читала договор и приложения.

В порту Джош отнял у меня бумаги и отправил гулять. Я топталась вокруг, наблюдая за огромным лайнером «Эмбаркадеро», куда загружали картины. Никогда не была в порту и не видела корабли так близко. Удивительно, как в мой широко открытый от удивления рот не залетела чайка.

Потом мы поехали на еженедельное собрание «Сентинеля». Очень хотелось познакомиться с членами команды, которых я еще не видела. Подсмотренные анкеты за знакомство не считались. Надеюсь, босс не заметил обыска в его кабинете, я все вернула на место, зато теперь точно знала, что в запертом ящике хранились не маршруты для перевозки наркотиков, а просто личные дела сотрудников.

В офисе мы сразу прошли в конференц-зал со смарт-доской. Там уже собралось несколько человек: я разглядела усатого Хикса и еще парочку знакомых по фотографиям из личных дел. Один из них – яркий шатен, почти рыжий – прошел мимо, пахнуло алкоголем. Он что, пьян уже с утра? Я хотела шмыгнуть в угол и понаблюдать за всеми, но Джош потащил меня в первый ряд. Со стула поднялся человек-гора и развернулся к нам.

— Стажер! – заревел он, распахнул руки и ринулся ко мне.

Я споткнулась о стул, который собиралась обойти. Дальше отступать было некуда – уперлась спиной в Джоша.

Великан попытался схватить меня в охапку. Я юркнула в сторону, а сила инерции бросила великана на Джоша, который оказался точно на моем месте. Здоровяк попытался остановиться, но не успел. Они столкнулись, и Джош полетел на пол, захватив по дороге парочку стульев. Человек-гора жутко сконфузился и бросился подбирать с пола удивленного товарища, уронив еще пару стульев. Я благоговейно взирала на всю эту гору мышц.

Когда Джоша подняли с пола и отряхнули, я, наконец-то, пришла в себя и протянула здоровяку руку.

— Скай Моррис, приятно познакомиться.

— Рональд Бенсон, мэм. Прошу прощения, я вас напугал в прошлую встречу, – чинно и смущенно проговорил он, осторожно пожав мне руку, словно боясь ее сломать. Снова донесся запах масла, бензина и совсем чуть-чуть железа.

Я стала им: невероятно добрейшим и самым благодушным человеком из всех, кто когда-либо попадались на моем пути; его эмоции походили на эмоции ребенка – открытые, непосредственные, естественные; в нем сияли любопытство и тяга к новому, стремление к справедливости и честность. Сейчас он оказался в замешательстве и растерянности. Совсем как я. Но только в его случае я никогда не встречала такого явного несоответствия между внутренним миром и внешностью. Меня восхитил этот человек. Я почувствовала общность с ним, сопричастность с его несуразностью, что мучает его всю жизнь и с чем он ежедневно борется. А еще, видимо, он очень любил машины – их запах пропитал его одежду и даже кожу. Я открыто и искренне улыбнулась Бенсону и тут же ощутила его подъем и воодушевление.

Меня отвлек Джош. Он смеялся так, что согнулся пополам и не мог остановиться. Ему даже пришлось схватиться за спинку стула. Впрочем, вокруг смеялись почти все, хлопая себя по ногам от избытка чувств, фыркая и пытаясь пересказать друг другу только что произошедшую сцену. Шатен, пахнущий алкоголем – Маккензи, если верить анкете – скептически ухмылялся, а Уилер выглядел слегка растерянно: наверное, не разглядел причину переполоха. Мы с Бенсоном стояли посреди всеобщего восторга: я – мечтая стать невидимкой, а он – застенчиво поглядывая вокруг.