Обреченность

Не обошлось без сомнительных шуток по поводу возраста. В штате Калифорния владеть оружием разрешалось только после двадцати одного года. Хорошо, что в моих поддельных документах так и значилось. Джош заявил, что на месте экзаменаторов отправил бы меня в детский сад. Он не пытался уязвить или обидеть, скорее считал, что искрометно шутит. Я ждала, пока ему надоест, и обдумывала законы штата: Келли научила стрелять из ремингтона, когда мне было девять. Никогда не задумывалась, что стрельба регламентирована возрастом.

— После экзаменов подадим твои документы на лицензию частного охранника и на ношение оружия. Все вместе это займет.. м-м-м, даже не знаю, – задумался Джош, хитро глядя на меня, – месяца три-четыре?

— Так долго? И все это время я не смогу работать? – Я покосилась на документы, которые он мне так и не отдал. И чего тянет? Вдруг там что-то не так?

— Можешь ездить с нами. Со мной и Уилером, мы пока работаем в паре. Потом он займется новыми проектами. На следующей неделе транспортировка частной коллекции картин, переезд казино и открытие новой стройки. Посмотришь, что и как.

С Уилером встречаться не хотелось, но не представляю, как бы я этого избежала. Еще меньше хотелось встречаться с Усатым и Великаном, но и от этого, скорее всего, не отвертеться.

— Компания пока оплатит все пошлины за тебя, но потом вычтем из зарплаты, – оживился Джош. – По зарплате начнем с двадцати долларов в час, там посмотрим. За сложные объекты положено больше, но ты еще не доросла.

— А сегодня можно поехать на объект? – Прозвучало очень солидно. Я ощутила себя достойным членом общества. Еще бы понять, чем сложные объекты отличаются от всех прочих.

— Всему свое время, салага. – Джош погрозил мне пальцем. – Для начала купи себе нормальную одежду. Отпугивать обносками, конечно, можно, – он усмехнулся, – но не нужно.

Я же купила новую одежду в секонд-хенде, что его не устраивает? Шутил он или нет – было не совсем ясно. С Джошем эти границы размывались, как и границы моего настроения.

— Держи. – Он протянул документы. – Поздравляю с новой работой.

Я спрятала документы в карман и выдохнула.

Пока Джош показывал офис – кухню, бухгалтерию, архив, комнату для конференций с флипчартом – колебания рассеялись. Я убедилась, что сделала правильный выбор и нашла отличную работу. Едва Джош отошел – сомнения вернулись. Какой из меня охранник?

Он наговорился по телефону и повел смотреть на пожарную сигнализацию. И почему я собиралась отказаться? От такой работы не отказываются. «Качели» так утомляли, что я старалась надолго от Джоша не отходить.

Все сотрудники были на объектах, поэтому офис пустовал. Не знаю, чем занимался Таннер в своем кабинете, возможно, снова копался в бумагах и делал из них кругляшки. После сигнализации Джош привел меня в комнату без окон, которая планировалась под архив. Пока в ней стояло три стула и металлический шкаф во всю стену с надписью «Картотека». Под гудение ламп я уселась читать брошюры с инструкциями. Осознать, что у меня появилась работа, не получалось. Наверное, из-за того, что я совершенно не представляла обязанностей. Но ведь все можно понять и освоить.

Запах знакомого парфюма разлетелся по офису раньше, чем Уилер открыл дверь. Я осторожно выглянула в коридор. Высокий брюнет в кожаной куртке зашел, словно на смотрины королевской стражи, – степенно и не торопясь. Я опасалась разборок по поводу собеседования, но, когда Джош представил меня как стажера, «не секретаршу», Уилер прошел мимо, даже не посмотрев. На шее с левой стороны у него виднелась татуировка орла. Татуировка мне понравилась – необычно и красиво, а вот сам Уилер – нет.

Босс говорил, что Уилер различает только блондинок. Никогда не сталкивалась с такой избирательностью зрения – какой-то сомнительный эволюционный подход. Интересно, что он увидел, когда я налетела на него перед лифтом? Наверное, так и возникают слухи о привидениях. Я попыталась представить себя на его месте: выходит, что большую часть женщин он просто игнорирует? А если президентом станет брюнетка?

— Рад, что тебе весело. – Джош бухнул на соседний стул кучу папок. – Держи работку.

Гора бумаги начала клониться и падать, но Джош подхватил ее и прижал сверху рукой.

— Надо разобрать. Сейчас еще принесу.

Закралось подозрение, что все эти игры со стажером и поддельным собеседованием затевались с одной целью – найти кого-то, кто бы разобрал завалы. Джош уже убежал, видимо, за новой порцией, и некому было слушать мое возмущение.

Следующие несколько часов я раскладывала договора и накладные по датам и названиям фирм. Похоже, тут хранилась работа «Сентинеля» за весь прошлый год – объекты и условия сделок, отчеты по перевозке и охране грузов, вооруженное сопровождение. Частенько попадались договора с правительственными организациями. Без Джоша рядом снова накрыли сомнения – зачем в это ввязываться?

Пару раз в комнату заходил босс, копался в металлическом шкафу у стены и снова уходил. Один раз он воспользовался ключом и открыл ящик в самом низу, положил туда папку и снова закрыл. Я уткнулась в накладную по доставке воды, ожидая, пока он уйдет.

— Я отойду на часок. – Джош заглянул в дверь, окидывая взглядом кучки из документов, которые я соорудила на полу. Пыталась понять, как их вообще раскладывать. От непрерывного сидения затекло тело.

— А можно мне с тобой?

Джош задумчиво пожевал губами.

— Ладно, поехали. Покажу тир, где сдают нормативы. Потренируешься.

Тир находился в трех кварталах от офиса. Внутри – безликие стены, мрачный детина у стойки с оружием и гулкие «бабах» за стенкой. Джош выбрал мне глок-15. Сказал, что их используют чаще всего и что босс выдаст мне такой же после получения лицензии. В окружении оружия я вспомнила арбалет, который таскала с собой несколько лет. Келли научила делать стрелы, но я почти не использовала его для охоты. Было легче отказаться от мяса, чем стрелять в беззащитных животных. Тем не менее с арбалетом за спиной я чувствовала себя уверенно, а уверенности мне сейчас как раз и не хватало. Когда Джош отошел, я спросила у человека за стойкой с оружием, есть ли у них арбалеты. Оказалось, что лучно-арбалетные тиры – большая редкость. Лучше не думать об этом; арбалет – часть прошлой жизни, которой больше нет.