Обреченность

— Да и твои сомнительны, – с фальшивой улыбкой произнес Виктор. От нее стало жутко. – Хамишь, портишь документы. – Виктор в раздумьях уставился на Джоша. – Твое присутствие мешает.

Я похолодела.

— Он доставал болтовней всю дорогу. Если от него нет толка.. – Брук снова наставил пистолет на Джоша.

Сколько же Джош тут сидит? Выходит, его привели раньше меня.

— Тронете его – ничего не подпишу!

— Ты уже подписала. И отказалась от своих прав. – Виктор начал злиться. – Остались лишь формальности.

— Отпустите Джоша, и мы уладим формальности.

— Тереза, – встрял Джош, – не унижайся.

Я его проигнорировала. В конце концов решать не ему.

— Король не сделает вас наследником. Только я могу отдать вам это право. Но вы его не получите, если убьете Джоша.

— Не терпится стать маркизой Лауэнбургской? – процедил Виктор. – Какие еще варианты у тебя останутся?

— Если вы на мне женитесь, найду способ покончить с собой еще до коронации. На этот раз по-настоящему! – Ненависть не помещалась в теле и рвалась наружу. Огонь в пальцах стал невыносим.

— Или просто разыграешь очередной спектакль. – Виктор приторно улыбнулся, но под маской пряталось безумие, и я боялась каждого следующего слова и каждого жеста.

— Без раздумий перережу себе вены! – Я стояла рядом с Виктором, и его аура злобы выжгла страх. Был бы нож при мне, воспользовалась им прямо сейчас, только чтобы остановить это безумие. Пальцы жгло неимоверно, а по комнате словно перекатывались волны дрожи. Что это? Землетрясение?

— Я бы на вашем месте ей поверил, – бурчал Джош. – Убьет себя из упрямства.

Виктор усмехнулся, глядя мне в глаза. Сейчас казалось, что мы с ним одного роста – то ли я подросла, то ли он скукожился. Он злился, крылья носа так и подрагивали, но эту игру он начал первым.

— За что ты борешься? – произнес он. – Ты даже не способна понять, что такое быть монархом. Ты не достойна трона. Он мой по праву! Я вложил в эту страну все: деньги, душу, усилия! А король отдал все бестолковой девчонке, которой плевать на страну.

— Зато мне не плевать на людей. – Страх прошел, потому что я четко знала, за что борюсь.

— Ладно, – процедил Виктор сквозь зубы, не отводя от меня взгляда. – Отведите молодого человека в спокойное место. Может, он нам еще пригодится.

Брук толкнул Джоша на выход. Парочка бугаев перехватила его и поволокла из комнаты.

— Тереза, я сам выкручусь, а ты не вздумай ничего подписывать, слышишь? – Он сопротивлялся. – Не сдавайся, даже если цена кажется непомерной. И не забывай..

Его выпихнули из комнаты, и я не услышала окончание фразы.

— Джош должен позвонить мне и сказать, что с ним все хорошо. Я должна услышать его голос. – Огонь в пальцах чуть остыл, я выдохнула.

Брук застыл рядом. Окинул меня снисходительным взглядом и посмотрел на Виктора, словно спрашивая: «И вы спустите ей это с рук?»

— Запри-ка нашу принцессу понадежнее. – Виктор улыбался одними губами, в глазах плескалась бездонная черная глубина. В воздухе витал тяжелый, как сандал, дух превосходства. – И возвращайся, ты мне нужен.

Брук с готовностью выволок меня из комнаты. Я не возражала, потому что находиться рядом с Виктором больше не могла.

— Куда вы его отведете? – Я попыталась вывернуться из хватки, но Брук держал цепко. Знать бы, куда он ведет меня. – Что с ним будет?

— Верну его мамочке в целости и сохранности. – Брук дернул за правую руку, словно специально, я зашипела от боли. – Слово принцессы – закон.

Он явно издевался, но я и так не верила ни единому слову, чувствуя его злорадство и раздражение. Наверняка запрут Джоша по-соседству.

— Команда Вайсмана не вернулась. – Нас догнал встревоженный охранник. Брук поморщился, кидая на меня недовольный взгляд. Не хотел при мне вести деловые разговоры.

— Они же отчитались.

— Да, но после не отвечали. – Бугай недовольно поджал губы.

— Я разберусь. Дай мне минуту, – буркнул Брук.

Мы свернули в узкий и безлюдный коридор: на полу неизменный бордовый ковер, вдоль стен кадки с бонсаем.

«Не сдавайся, даже если цена кажется непомерной» – в голове зазвучал голос Джоша. «Не сдавайся! Ты еще не проиграла» – вторил Ронни, истекая кровью у дерева. «Обладание властью делает тебя мишенью, а союзники – уязвимой. Но нельзя отвернуться..» – голос отца разрушил еще одну часть меня – ту, которая цеплялась за прошлое и боялась. Страха больше не было, осталось только желание не дать Виктору того, что он хочет.

Правой руке, скорее всего, сейчас наступит конец, потому что Брук не отпустит. Значит, обойдусь одной. Я толкнула его в стену прямо на бонсай, он отлетел, утягивая меня следом. Кадка упала на пол, фарфор разлетелся на куски, отдаваясь звоном в голове. Запах темной жирной земли ударил в нос.

Брук наступил на комья земли и не удержался на ногах, потому что я опять толкнула его в стену. Мы оба завалились на пол. Я дубасила его левой рукой и пиналась, не давая подняться. Брук размахнулся и залепил мне пощечину. В ушах зашумело, щека вспыхнула, но я уже почти ничего не соображала от боли в запястье и терпкого вкуса крови.

Брук подскочил, поднял меня на ноги и грубо встряхнул.

— Сбежать собралась? – заорал он. – Некуда тебе бежать, нет больше твоей армии солдатиков. Не надейся на помощь.

Его ярость побежала по венам. Я не удержалась от смеха: бесподобное ощущение, если ее не подавлять. Брук брезгливо скривился и снова занес руку для удара. Левой рукой я перехватила поудобнее нож Келли, мой нож, который только что вытащила у него из кармана. Отставила для опоры ногу..

Брук дернулся и оторопело уставился на рукоятку. Она торчала у него из ладони, а кончик ножа выглядывал с другой стороны.

— Стерва!

Он выпустил мое плечо. Я выдернула нож, и он вышел с глухим «чпок». Кровь брызнула на одежду, на пол, во все стороны. Брук зажал ладонь левой рукой, и все сразу же покрылось красным. Тяжелые капли падали на пол.

— Сучка!

Я не стала слушать потоки красноречия и рванула по коридору. Брук заревел за спиной и, беспрерывно сыпя проклятиями, ломанулся следом. Мне было не до него: я надеялась, что бегу не в тупик, а Брук пусть сдохнет, тварь продажная, или радуется, что горло ему не перерезала. Гад!