Неправильная девочка

Глава 18.

Открывать глаза не хотелось. Может, от ненависти к самой себе, а может, от головной боли. Но мочевой пузырь, увы, не усыпишь так же легко, так что приходится отодрать себя от мягкой кровати и проследовать в ванную. На улице еще темно, а на соседней кровати еще спит Аня. Морщу лицо… лучшая подруга. Записать бы на диктофон все твои прикольчики, посмотрим, как бы ты потом запела.<br>Номер заказа 86438486, куплено на сайте

Закрываюсь в ванной, долго смотрю на себя в зеркало. Не, ну, а чего ты, Лер? Иди, не к Мише, а сразу к Платону. Только будет ли малейший шанс, что мне поверят и не закопают в ближайшем леске? Или просто выгонят, назвав предательницей? И вот на чаше весов уютная жизнь в богатой семье, где постели без клопов не провисают из-за пружинистых матрасов, а еда не из помойной ямы. Жизнь, где мне иногда придется играть в игры богатеньких ублюдков, зато я смогу исполнить свои мечты.

Так что закрой рот, Лера, и улыбайся дальше, делая вид, что не видела, как родные брат и сестра занимаются непотребством. Сама-то тоже не идеальная!

Не мне их судить, это уж точно…

Зато есть шанс продолжить то, что началось на том пляже, где Миша целовал меня так, словно хотел сожрать, где я готова была на все, лишь бы это не закончилось.

Снимаю с себя одежду, встаю под упругие струи воды… Сейчас бы его сюда, во всей его мускулистой красе, с его крепким стволом, который он дал в руки, как грааль, лишь неадекватной невестушке.

Она ведь и убить может. За ней не встанет. Я встречала таких в детских домах. Безбашенные, без страха последствий. Или все или ничего.

Из душа выхожу, а Анька еще спит. А собственный желудок ноет, так что спускаюсь на первый этаж и заглядываю в холодильник… Вздыхаю с улыбкой. Чеерт… Как же круто, когда можно выбирать не из того, что дешевле. Как круто, когда вообще можно выбирать!

Достаю яйца, сливочное масло, муку, сахар, взбитые сливки и клубнику.. Господи, какая она сочная! И голубика тут есть.

— Что ты собралась делать? — застываю от звука Мишиного голоса спросонья. – Шесть утра, у тебя совсем совести нет?

Черт, он еще и без рубашки. Открывает холодиьник, достает воду и пьет прямо из горла. Вода стекает по его идеальному телу, а я взгляд оторвать не могу.

— Лера, у тебя горит! — и правда, масло на сковороде сильно нагрелось, я тут же выключаю. Было бы плохо, наверное, устрой я пожар. – Вафельницу снизу лучше достань. Всяко безопаснее будет.

Он идет мимо, а я наклоняюсь. Наверное, могла бы присесть, но нет, пусть смотрит на мою задницу в коротких шортах. Зря, что ли, Аня одинаковые пижамы выбирала?

Оборачиваюсь, а Миши уже на кухне нет. Он сидит, шнурует кроссовки. И все бы ничего, только вот его лицо пошло красными пятнами.

— Я не против, чтобы ты смотрел, если что.

— Очень великодушно… — хмыкает он, поднимается и подходит близко, так близко, что у меня сердце заходится от волнения. По венам словно то самое раскаленное масло пошло, а горло дымом свело. Он тянет руку и касается щеки, что вчера ударил. — Больно?

— Я же детдомовская, а пощечины — самое привычное женское оружие. Вот если бы ты кулаком зарядил, тогда бы было больно.

— Это ты так меня тонко бабой обозвала?

— Только не дуйся, – свожу губы уточкой и замечаю, как он смотрит на мою щеку, на руки, что мешают тесто.

— Прости, Лер. За пощечину. Я не должен был.

Охренеть, он еще и извиняется...

— По мне разве видно, что я обиделась? Можешь ударить меня еще раз, только если при этом твой член будет во мне?

— Лера, блять! Почему нельзя общаться нормально, без этих твоих намеков? Ты… А знаешь, ты сама виновата.

— Ну, конечно…

— Ты рождаешь во мне самое худшее. Так мы не подружимся.

— А ты хочешь подружиться? — наливаю тесто в вафельницу и закрываю крышкой, поворачивая голову и смотря в горячие от гнева глаза.

— Было бы неплохо найти общий язык, раз уж мы теперь одна семья.

— Можем найти язык… — облизываю губы. – Общий.

— Издеваешься?

— Я волю твою тренирую, что ж ты так бесишься? Представляешь, как здорово будет, если ты пройдешь эту проверку на прочность? Тогда наша замечательная Аня никогда не будет страдать? Мы же не можем этого допустить?

Достаю вафлю, втягивая запах, от которого просто сводит желудок. Нужно, наверное, на всех сделать, но я просто беру и засовываю ее себе всю в рот… Влезла же… Прикрываю глаза от кайфа….

— Вкусно…

— Мгм…

— Обжора… — усмехается он. – Ешь так, словно это лучшее, что ты ела.

— Это я просто еще твой член не пробовала.

Вместо того чтобы возмутиться, Миша хохочет.

— Боюсь, как бы ты его не откусила с таким аппетитом. Мне сделаешь?

— Омлет?

— Не беси, Лер… — хмыкает он и убегает в открытую дверь дома… Я же любуюсь тем, как работают мышцы его спины, по которым скоро потечет пот, который наверняка был бы отличным дополнением к завтраку. Вот не было бы Вани и Ани, и зарядкой Миши стал бы отменный трах прямо на этой каменной столешнице…

С ума ты сходишь, Лерка! Твой удел — секс с ним под руководством безумной Ани. Впрочем, все лучше, чем ничего…

Вообще все лучше, чем вернуться в ту жизнь, когда приходилось выживать.