Неправильная девочка

Глава 11.

Лера

Лязг железной двери заставляет вздрогнуть. Охранник сально осматривает мое тело, и я жалею, что не взяла кофту Миши, которую забыла тогда ему отдать. В который раз осматриваю стены с облупленной краской и каждый раз напоминаю себе, как легко можно тут оказаться.

Может быть стоило с Мишей быть понастойчивее и тогда Ваня продолжал бы помогать мне с деньгами. А теперь что? Вариантов заработать быстро, только вот все они противозаконные, а некоторые еще и мерзкие. Одно дело девственности лишиться с таким чистеньким и приятненьким, как Миша, другое дело отдаться Ахмеду, владельцу автомойки, который уже не раз предлагал исправить мое бедственное положение.

— Дочь… — наконец приводят отца, и я сразу бросаюсь к нему в объятия. Он совсем тут стух… И теперь вытащить его будет еще сложнее. Есть люди, которым нужно заплатить, и они помогут. Иначе ему светит за угон в особо крупном больше шести лет.

Когда ушла мама, именно отец остался со мной. Не отправил в детский дом, хотя мог, не сплавил во Владивосток к бабке. Нет, он остался со мной, таскал в гараж, а вскоре показал, как вскрывать машины. Маленькую девочку ведь никто не заподозрит. А потом его поймали, тупо так, на мелочёвке. Но за ним тянулся большой след и его буквально посадили на денежную иглу. Теперь нужно вернуть деньги большим людям, чтобы он вышел… А я наконец вновь обрела семью.

— Плохие новости, детка?

— Шилов меня кинул. Я не справилась.

— Ну ты вроде рассказывала, что тот парень кремень. Так что ничего удивительного.

— У меня почти получилось… И где мне теперь брать деньги, пап? Но ты не переживай, я достану. Если надо к Ахмеду пойду.

Отец дергается, но наручники мешают дать мне затрещину. Он стискивает челюсти, а я думаю только о том, что когда – то он был молодой и здоровый, а теперь как будто лет на десять постарел.

— Я попросился на Сахалин.

— Что? Это шутка? Кидаешь меня?

— Отпускаю тебя… Я не хочу, чтобы моя дочь стала проституткой в попытке меня вытащить. Ясно же, что эти жадюги никогда не будут сыты, будут доить нас, пока мы с тобой оба не сдохнем.

— Пап, не смей! — ору я. – Я два года старалась, дай мне время…

— Тебе школу заканчивать надо, образование получать…

— Какое образование, пап! Ты вообще, о чем… Ты не можешь уехать.

— Я должен, Лер… Так будет лучше для тебя.

Я шагаю к нему, но охранник встает между нами.

— Ты не сделаешь как она! Ты не бросишь меня.

— Я не бросаю, я даю тебе шанс на нормальную жизнь…

— Не будет у меня нормальной жизни! Я никому не нужна кроме тебя! Не бросай меня, пап… Я достану деньги, понял!? Я сделаю это, дай мне два чертовых дня, — падаю на стул, когда его уводят. Долго смотрю в одну точку, потом бью по стальному столу и встаю, утирая слезы…

Это было неизбежно. Моя гордость, моя честь не стоят того, чтобы отец сидел…

Вместо выхода я сворачиваю в другую сторону, нахожу нужный кабинет. Там сидят жирные ублюдки, что по сути держат моего отца в плену…

— О, Лерунчик пришла… Решила-таки отсосать нам по очереди. Но твой рот столько не стоит, извини.

— Мне нужна конкретная сумма. Без всяких звездочек и многоточий. Сколько вы, уроды, хотите за свободу отца?

Они переглядываются, потом один усмехается и достает из кобуры пистолет, дает его мне.

— Я дам тебе адрес, Лера. Убьешь одного урода и твой отец свободен.

— Убить? — сглатываю, смотря на оружие. Я умею стрелять, папа учил, но я никогда не думала про убийство… — А деньгами?

— Три ляма, я уже называл тебе цифру.

— Но я принесла тебе пол миллиона!

— Проценты растут быстро, а так ты сможешь сделать все быстро. Главное не шуми, — он все еще протягивает мне оружие, и я его набираюсь смелости, беру его. Ладно, это одна жизнь, против жизни моего отца… Оно того стоит.

Он кидает на мой телефон фотку.

— Геннадий Шилов. Дам код охраны от его дома.

Шилов? Отец Вани?

— А узнать, чем он так вам насолил, можно?

— Не твое дело… Но поверь, о нем никто горевать не будет. Ну, по рукам?

— По рукам, — бросаю я, сую пистолет в свою рюкзак и ухожу из пропахшей потом и сигаретами комнаты. Выхожу из тюрьмы, втягивая потоки теплого воздуха… Шилов… Как будто сама судьба злодейка снова и снова водит меня вокруг этой семьи и Миши, который тоже скоро станет ее частью… Миша… Как бы мне хотелось на место Ани, которую он буквально боготворит…

Аня…

Можно убить… А можно попробовать договориться… — оборачиваюсь на здание тюрьмы, а потом приспускаю бегом к железнодорожной станции, где еду до Новосиба. Там пешком дохожу до фитнес-клуба, в котором вечерами тусит Аня, сестра Вани… Я до сих пор не очень поняла, чем ему не угодил Миша. Мне кажется лучшего парня для этой блаженной просто не найти…

А вот и она. Собственной персоной. Воздушным перышком выходит из машины, идет прямо на меня, но не замечает из – за капюшона.

— Кошек или жизнь, — тыкаю в нее пальцем сквозь кофту. Она бледнеет, краснеет, и буквально валится на меня в обморок. Я просто застываю, беспомощно смотря по сторонам. Можно просто сбежать, но я оттаскиваю эту худышку на траву и тыкаю пальцем в пухлые щечки. Она резко открывает глаза, моргает, а потом улыбается.

— Привет, Лера.. Рада тебя видеть.

Блять, а ее не проймешь…

— Ты вообще нормальная? Я чуть парня твоего не трахнула…

— Ну ты же не специально, просто Ваня тебе заплатил. Много кстати…

— Он так и не заплатил.

— Ой, извини. У меня есть немного денег, — достает она несколько красных купюр, а мне только и остается что сесть рядом и засмеяться сквозь слезы.

— Ань, твоего отца хотят убить…

— Что? Это шутка? Кому это понадобилось? Он же обычный бизнесмен. У него все по закону.

Тру переносицу… Нет, все – таки зря я к ней пришла. С ней даже каши не сваришь… Встаю, хочу уйти, но она уже держит меня за рукав.

— Лер, я люблю моего отца. Что ты знаешь…

Мы идем в кафе, где она покупает мне поесть, пока я рассказываю, как обстоят дела.

— А когда ты должна это сделать?

— Сегодня. У меня даже код от вашего дома записан.

— Давай так… вдруг хлопает она в ладоши. – Мы все расскажем папе. Ты назовешь имена, и он поможет. Он вытащит твоего отца из тюрьмы. Он у меня очень хороший.

— Ты прям так уверена.

— Конечно… Знаешь, я помню, как в детстве, когда мне было лет пять, он вытащил меня из горящей машины. И прижимал к себе долго – долго. Такой человек не может быть плохим.