Печать безумных. Безымянные

Руахаш напрягся ещё до упреждающего оклика Господина. Он ничего не услышал, не увидел, не почуял, но ощутил разлившуюся в воздухе опасность. Обмяк на подушке, полуприкрыв веки, и нащупал спрятанный в складка одеяла меч.

На подоконник упала тень. Ветер играл тонкими прозрачными занавесями, наполняя спальню свежестью и ароматом влажной земли. Свет волчьего месяца серебристой дорожкой ложился на пол, и в его потоке одиноко кружилась мохнатая ночная бабочка. Незваный гость перетёк в комнату как чёрная вода. Лёг животом на подоконник и скользнул на пол, мягко и бесшумно приземлившись на руки.

Руахаш продолжал наблюдать. Волк внутри замер в напряжении, с холодным расчётом следя за нежданной добычей. Раздался тихий-тихий шорох вынимаемого из ножен кинжала. Лезвие тускло сверкнуло в блеклом ночном свете, и «гость» прыгнул, вскидывая руку с оружием над головой.

Руахаш резко сел, прикрывая собой ребёнка, меч с сочным «вшикс» вошёл в чужое горло снизу, и тело визитёра тут же отлетело в стену от мощного пинка. Выронив кинжал, убийца схватился за шею, захрипел и судорожно засучил ногами, выгибаясь и вытягиваясь. Жрец бросил взгляд в окно, выжидая припоздавших гостей, если они есть. Нападавший под стеной затих и обмяк, на помощь так никто и не пришёл.

Схватив слабо вякнувшего ребёнка в охапку вместе с одеялом и подушкой, Руахаш вышел из спальни.

– Господин? – Шан, проходивший мимо в сторону своей комнаты, замер, изумлённо вытаращившись на полуголого главного жреца с окровавленным мечом в одной руке и хныкающим младенцем в другой.

– На территории храма убийцы, – Руахаш осмотрелся, выискивая опасность.

– Опять? – вырвалось у помощника.

За последнюю неделю часовые четыре раза ловили посторонних ночью. Те оказывали рьяное сопротивление, сохранить им жизни не удалось.

– Они проникли в храм, – главный жрец непривычно зло ощерился. – Один покушался на Миа̀ну, – он прижался губами к лобику куксившейся малышки.

– Я подниму братьев, – Шан бегом припустил по коридору.

***

«Не ворочайся так сильно,

– просил господин Наэш, ­–

у снежных сов очень острые когти. Поранишься».

Лирка замерла. Тяжёлое дыхание разрывало грудь, но она уже больше злилась, чем боялась. Птица оказалась очень тяжёлой и раздражающе упорной. Стоило женщине слегка выползти из-под неё, и сов перемещался, чтобы умостить её под собой. Лирка уже вся вспотела, а поясница, к которой прилип пух, чесалась.

В дверном проёме показались запыхавшиеся Онт и Мхян. Глаза у обоих испуганно вытаращены, в руках обнажённые мечи и из одежды только портки. Ханён прыгал за их спинами и зло всхлипывал, уверенный, что дурная птица уже заклевала маму.

Увидев сову, Онт мгновенно замер и вскинул руку, останавливая Мхяна. Лица обоих изумлённо вытянулись.

– Это… кто? – осторожно спросил смотрящий.

Сов медленно повернул голову, нехорошо прищурил жёлтые глаза и упреждающе-грозно заклокотал. Онт отступил за порог и вытеснил Мхяна.

– Сестра, ты там где? – парень присел, высматривая Лирку.

– Здесь! – дёрнула та ногой, взбивая одеяло.

– Ого! – поражённо хохотнул посыльный. – Он прям на тебе гнездится. Это развратом не считается?

Сов заклокотал ещё сильнее.

– Чего он булькает, как чайник на костер? – Мхян опасливо посторонился.

– Мы на его территорию покушаемся, – мрачно отозвался Онт.

– Это наша с мамой территория! – возмутился Ханён. – Моя!

«А хвост-то жидковат!»

– ехидничал Иррес, и Лирка с трудом удержалась от соблазна выдернуть пару перьев из упомянутой части тела, которая маячила прямо перед глазами.

– У представителя правящей семьи в Салее всякая территория его, – Онт почесал седую голову. – Лирка, это кто?

– Не знаю! – огрызнулась та. – Да не топчись… не топчитесь вы по мне!

Мхян глумливо хохотнул, и тут же словил оплеуху за похабные мысли.

– Не хайнес? – осторожно уточнил Онт.

Лирка молчала.

– Лирка? – позвал смотрящий.

– Не знаю, – голос женщины звучал смущённо.

– А ты кого-нибудь из правящих ещё знаешь?

– Только господина Иерхарида… прежнего хайнеса… и видела когда-то брата нынешнего хайнеса.

Мхян присвистнул.

– Ну у тебя и знакомства!

– И что делать? – Онт мялся в замешательстве.

– Выгоните его! – требовал Ханён.

– Ага, а потом нас на площади вздёрнут! – Мхян хотел убрать меч в ножны и едва не пропорол портки. – Сестра, он тебя мучает?

– Он просто гнездится, – осадил его смотрящий.

– Ну да! Просто гнездится на нашей Лирке. Экая невидаль! Щас ещё выяснится, что это сам хайнес её высиживает. Сильнейший, так из неё птенчики не вылупятся, – попытался донести до сова неправильность его действий Мхян. – Там… эм-м-м… по-другому надо… Ай!

Онт всё же не выдержал и отогнал зубоскала пинком под зад.

– Я сам его прогоню! – Ханён воинственно ринулся внутрь, но был пойман дедом за шиворот.

– Не смей заходить! – рявкнула мать.

– Но мама… – губы мальчика обиженно задрожали.

– Я сама разберусь. Переночуешь сегодня с Мхяном.

– Я не хочу с Мхяном! – Ханён весь задрожал от ярости. – Я хочу с тобой.

– Да ладно тебе, мелкий, – посыльный похлопал его по плечу, – нам будет весело. Но, – от шпильки удержаться не смог, – маме твоей будет веселее.

– Топайте отсюда, – Онт плашмя оходил весельчака мечом по заднице.

– Мама!

– Ханён, живо спать! – строго велела мать. – Только посмей где-то рядом ошиваться.

Мальчик расстроенно засопел.

Поняв, что никто не осмелится соваться на его территорию, сов со своим щемящим «око-ко-ко» развернулся и склонился над Лиркой. Та, оцепенев, почувствовала, как крупный клюв с пощелкиваем перебрал её кудри, затем опустился ниже и вцепился в завязки рубашки. Позабыв о страхе и пиетете, женщина отпихнула наглую птицу.

Боги, здесь же темно? Он ничего не рассмотрел?

– Чего он делает? – любопытный Мхян не мог успокоится. – Клюёт её? Разговаривает? Ого, раздевает?! Всё-всё, мы уходим, – парень торопливо отступил под грозным взглядом Онта, прихватив с собой упирающегося Ханёна.

Лирка всё же села и спихнула сова с себя. Тот мгновенно прижался к ней и укрыл крылом, притискивая к боку. Судя по зажмуренным круглым глазам, так ему нравилось ещё больше. А взъерошенная и ошарашенная Лирка с почти такими же круглыми глазами осталась сидеть и вдыхать жаркий запах перьев.

Что делать? Ждать, когда он сам улетит?