Страница 77 из 208
– Я пока живу при храме. Мой муж жрец, – Лирка как бы невзначай поправила под рукавом брачный браслет.
Мужчина тонко, немного насмешливо улыбнулся.
– Я знаю, что ты вдова.
Словно водой окатило. Прозвучало так, будто он сказал: «Я знаю, что ты вдова. Меня это не остановит».
«Меня успокаивает только то, что он Лирке не нравится»,
– проворчал Иррес.
«Это сейчас. А если он изменился, стал лучше, то его упорство… Упорные нравятся женщинам».
Лирка ненавидела упорных. Именно сейчас особенно яростно.
– Вам не стоит идти за мной дальше, – она остановилась у ворот и повернулась к мужчине. – Благодарю за то, что проводили. Хорошей ночи.
– Постой, – голос Орлида остановил её, когда она уже ступила за ворота и поравнялась с безмолвными часовыми. – Посмотри на меня. Прошу.
Просьба была столь проникновенна, что растерянная и обескураженная девушка всё же замерла, вопросительно смотря на оборотня. По лицу того расползлась светлая улыбка, и он тихо выдохнул:
– Иди.
Лирка торопливо отступила, споткнулась и, развернувшись, быстро зашагала к храму. Сердце бухало, но не от сладкого волнения, как об этом бывало пищали девчонки в школе. Её тяготило тёмное беспокойство. Непривычная к такому вниманию, Лирка пыталась сообразить, что происходит. Почему он так смотрит…
«Ты красива»,
– просто сказал господин Наэш.
– Но моё лицо… – забывшись, женщина произнесла это вслух.
«Шрам только на одной половине. Вторая же свежа и прекрасна. А фантазия есть у всех, несложно вообразить, как бы ты выглядела без него. У тебя притягательный, волнующий взгляд, хорошая фигура. Ты образована, хорошо держишь себя и этим сильно выделяешься среди женщин своего происхождения. И, конечно же, ты не вписываешься в ряды барышень высокого рода. Ты выделяешься среди всех. Почему-то мне кажется, что в школе на тебя смотрели больше, чем тебе кажется».
Лирка, если честно, не замечала. Сама она посматривала только на лекарей, потому что была уверена – да и сейчас тоже, – что лучшие мужья не среди воинов, которые мёрли в боях и сами по себе нередко были вспыльчивы, а среди спокойных лекарей. Ещё и профессия достойная, хлебная.
«Но, чтобы подойти к тебе, нужна определённого рода смелость. Ты настолько не вписываешься в представления о сословиях и о женщинах тоже, что за связь с тобой нужно будет бороться перед обществом. Не каждый к этому готов».
«А этот готов?»
– опасливо уточнил Иррес.
Господин Наэш не ответил сразу.
«Настроен он серьёзнее, чем раньше, а увлечён Лиркой так же сильно, как прежде. Только раньше она была всего лишь тихой ученицей боевого отделения, а сейчас она сильно изменилась».
«Думаешь, узнает и нос поворотит?»
– понадеялся Иррес.
«Наоборот,
– вздохнул господин Наэш. –
Он страстно увлечён ею, а Лирка стала столь интересна, что теперь за неё можно сразиться и перед обществом».
«Пусть сперва с мамашей своей сразится!»
– прорычал Иррес.
Лирка с полыхающими ушами торопливо шагала по дорожке и пыталась уложить мечущиеся мысли. Ёжилась, вжимала голову в плечи, вслушиваясь в разговор компаньонов, и растерянно и недоумённо вопрошала саму себя: «Они говорят сейчас обо мне? Это я такая?»
«О тебе,
– ласково протянул бывший хайрен. –
И это ещё всю твою внутреннюю ценность знаем только мы. Иначе бы мы с Ирресом уже все зубы сточили, отбиваясь от ухажёров».
Лирка решительно мотнула головой. Глупости!