Страница 189 из 208
– Не мне его судить. Мариш пережил поболее моего. Он не только семью потерял… – Хабдир отчего-то осёкся, взглянул на кровать, под которой прятался Ханён, и продолжил, осторожно подбирая слова: – В семье, которой он со своим отцом служил, детей было много. Парней-то сразу поубивали, а вот дочерей… Самой младшей и шестнадцати не исполнилось. Их прям в комнате, где Мариш полуживой лежал… – Хабдир вновь осёкся, взглянул на Лирку, и та похолодела, осознав, что имел в виду виларий. – Долго издевались над ними, а они на помощь звали… пока могли… а он лежал рядом, слушал и ничего сделать не мог. Потом ещё и облили маслом колыбель с самым младшим сынишкой рода и подожгли. Как сам Мариш выбрался… – оборотень пожал могучими плечами. – Он не рассказывал, молчал, но ночами спать не мог, хотя столько времени прошло. У него эти воспоминания как яд по крови гуляют. Порой не выдерживал, напивался и начинал крушить всё. Я тогда и узнал. Страшно на него смотреть было… Его боль словно живая, всё тело ему раздирала. Не жажда справедливости, яд этот его гнал.
Лирка отвернулась и оттянула воротник. Одно дело знать, что господин Мариш некоронованный глава всех бандитов в Салее, другое знать, почему он им стал. И чувствовала она больше не жалость, хотя и она шевелилась в душе. Сильнее всего был страх, потому что такую боль не заглушить и не исчерпать. Она вечно будет кипеть в душе господина Мариша, делая его самым опасным оборотнем в стране.
– Я даже удивлён, что он вот так на одном месте сидит, – Хабдир озадаченно почесал голову. – Ещё девочка эта, госпожа Лоэзия… И преемник… Нет, преемник в его духе! Чтоб все боялись! Аж каменный хаги… но… – вилария что-то смущало. – На каменного он повадками не походит, на нормального тоже.
– Господин Ёрдел особенный, – гордо заявил Ханён из-под кровати. – А госпожа Лоэзия когда-то спасла господина Мариша от казни.
Хабдир с сомнением посмотрел на товарищей, и Онт отмахнулся.
– Долгая история. Потом расскажу. Про госпожу Лоэзию здесь шепчутся, что она вроде дочери Теневого Хайнеса. И ты при ней особо о прошлой жизни Мариша не болтай. Здесь берегут её уши, хотя сомнительно, что она ничего не знает и не понимает. Муж-то у неё врать нужным не считает. Нет, ну угораздило тебя связаться с самим Маришем!
– А нас ещё и к нему на постой отрядили, – хмыкнул Мхян.
– Хорошо ещё, что ты на самом деле казну не трогал, – покачал головой Нарий.
Вместо того, чтобы кивнуть, Хабдир виновато сжался и окинул присутствующих вороватым взглядом. Лирка непонимающе на него посмотрела, хотя на самом деле поняла, просто не захотела верить. Нарий оторопело вытаращил глаза, даже у Ёриха заплывший глаз открылся почти до размеров нормального.
Первым отошёл от оцепенения Онт. Быстро взглянув на дверь, он задрал брови едва ли не до середины лба. Хабдир неохотно качнул подбородком, и Лирка, вцепившись в собственные волосы, издала беззвучный вопль отчаяния.
«Гы-гыа-а-а-а-а,
– бессовестно ликовал Иррес. –
А я говорил, что он может!»
Вехна обеими руками покрутил пальцами у висков, смотря на вилария с ужасом. Мхян с открытым ртом переводил взгляд то на Хабдира, то на мечущуюся по комнате Лирку. Женщина с искажённым от ярости лицом остановилась и, ткнув пальцем в командира, знаками показала, как трясёт его, а затем душит. Нарий одними губами высказывал Хабдиру своё мнение, и тот отвернулся, чтобы «не слышать». По губам-то почти все в отряде читать умели. Быстро открыв дверь, Сендар осмотрел коридор, убеждаясь, что никого нет, вновь закрыл её и уставился на командира. Тот устало вздохнул и едва слышно произнёс:
– Казну взял не я.
– Тогда чего ты нас пугаешь?! – не выдержал Нарий, срываясь на полушёпот.
– Но я знаю, где она лежит.
Члены отряда обменялись напряжёнными взглядами.
– Даже я такую дичь не творил, – с укором протянул Ёрих.
Все присутствующие, кроме Сендара, не сговариваясь, крепко сбились вокруг Хабдира, чтобы тому не пришлось повышать голос. Даже Ханён высунул нос из-под кровати.
– Я про Ярого не соврал, – продолжил Хабдир. – Мариш незадолго до этого позволил ему отсоединиться. На самом деле он таким образом от него избавился. Убил бы, да Маришу на тот момент были нужны все, кто хоть какой-то вес среди оборотней имел. Вот он и отправил Ярого на вольные хлеба, чтобы потом нагулянную им банду себе забрать. А у того свои ребята остались среди оборотней Мариша. Вот они-то на меня и напали.
– Так чего ты голову всем морочишь?! – злился Нарий.
Когда в отряде кто-то вытворял что-то непотребное, больше всех злились виларий, Нарий и Лирка. Но впервые виларий оказался на другой стороне, и Нарий с Лиркой были готовы его растерзать.
Вид у Хабдира стал совсем несчастным.
– Среди них брат мой был. В спину нож воткнул, когда я ею повернулся.
Накал напряжения вмиг снизился. Повисло неловкое, сочувствующее молчание.
– Но я на второй день их нагнал и даже раненый всех положил, – продолжил виларий. – Ну, кроме брата. Рука не поднялась. Это ж я его за собой к Маришу потащил, а потом отказывался замечать, что переменился братец сильно. Припугнул, что всё Маришу расскажу, и велел убираться подальше. Даже не знаю, что сейчас с ним.
Все немного помолчали, словно отдавая дань погубленной братской связи, и Нарий вновь спросил:
– А казна?
Хабдир нахмурился.
– Перепрятал. Подумал, посмотрел, во что брат превратился, во что сам превращаюсь, кто с Маришем идёт, и решил, что не за это я бороться хотел. Остановить Мариша я не мог. Да и не хотел, если честно. Но и деньги эти ему не надо бы иметь. Нечего боли его ядовитой средства̀ давать, а то он в ней и правда всю Салею утопить может.
– Я даже не знаю, что с этим делать, – Лирка закрыла лицо ладонями.
«Оставить на развитие молодой семьи!»
«Помолчи, Иррес»,
– попросил господин Наэш.
– Сохвой больше не называешься, – строго распорядился Нарий. – А то ещё братец твой объявится, все планы по обретению имени порушит.
– Думаешь, хайнес не узнает про его прошлое? – тон Лирки звучал безнадёжно.
– А думаешь, узнает? – обеспокоился вредитель.
– Этот вынюхает, – с досадой протянула женщина.
– Так давайте я того… выйду… – договорить Хабдир не смог. Слова застряли в горле под злющим взглядом магички.
– Нас и так десять! Куда вы ещё собрались?
– Как десять? – обомлел виларий. – Неужто кто-то из ребят в пути погиб? Леший? Исешка? Боги! Золотинка дороги не перенесла?