Страница 178 из 208
– Эй, эта девочка прикоснулась к предмету, связанному с Арван-Ё! Я должен был убедиться, что с ней всё в порядке. А если не в порядке, то лично поговорить с этим неизвестным…
«Иррес, чем ты вообще думал?!»
Лирка вздрогнула, на миг решив, что господин Иерхарид переселился в её голову. Что ещё случилось?
«Ты прекрасно знаешь, что после твоих сил от Лирки в темноте идёт лёгкое сияние. Мог бы и повременить. Зачем было делиться с ней силами во дворце?»
– Как будто ты не знаешь, сколько глаз и ушей во дворце? – злился за дверью господин Иерхарид.
Иррес делился с ней силами? Лирка прислушалась к себе. Самочувствие действительно стало лучше, чем прошлым днём, когда она ходила невыспавшаяся. Иррес порой делился с ней своими силами, которые были присущи ему как духу. Чаще всего, когда она была ранена или сильно устала. Реже в случаях, подобных, когда Лирка через свою кровь передавала силу кому-то другому. Например, как малышке Миане, когда та только-только попала к ним в руки.
«Да она летала как сонная муха!
– рычал Иррес. –
Всего-то каплю дал. Ну пару капель!»
– Отец, я знаю, что делаю!
«Мы должны быть очень осторожны!»
«Да от пары ничего и не будет!»
Ну сияние от пары капель действительно вряд ли бы кто-то заметил. А вот когда Иррес только в неё подселился и силы свои контролировать не мог, вот тогда Лирка в ночи ощутимо отливала голубоватым свечением. Приходилось здорово изощряться, чтобы её никто в темноте не видел. Особенно месяца через два после единения, когда подселенец окреп и его силы тоже.
– Куда ты в таком виде?!
Дверь распахнулась, голоса в голове мигом смолкли, и Лирка застыла, так и не вдев верхнюю пуговицу до конца в петлю. Обнажённый хайнес без всякого стеснения вышел в гостиную, придерживая намотанное на бёдра покрывало. Осмотрев Лирку, Сильнейший почему-то пришёл в ещё большее неудовольствие.
– Как спалось? – взгляд у хайнеса больно уж подозрительным был, Лирка напряглась.
– Хорошо, – осторожно ответила она.
– Ничего такого не снилось?
Лирка помнила только утренний, зелёный сон и то, отдельными мазками. Она отрицательно мотнула головой.
– Может, снился кто-то определённый? – продолжал настаивать Узээриш.
Похоже, она что-то ночью сотворила. Может, стонала? Звала кого-нибудь? Был период, когда им – Лирке и Ирресу – снились кошмары о заточении.
– Муж вроде снился, – наконец выдала она.
Всё же смерть Весхалия – событие весьма трагичное и несправедливое. Из-за него она могла и во сне страдать.
Хайнес обескураженно моргнул, открыл рот, чтобы что-то спросить, досадливо поморщился и опять закрыл рот. Взлохматил волосы и поспешил отвернуться, но Лирке показалось, что он обиженно искривил губы. Очень знакомая мимика, аж сердце закололо.
– Девочку я забираю, – заявил господин Иерхарид.
Лирка, конечно, была рада видеть бывшего хайнеса в добром здравии, он действительно хороший оборотень. И вообще, если бы не он, они бы вряд ли смогли выбраться тогда из Зверинца. Но вот оставаться с ним наедине… Она к господину Узээришу-то с трудом привыкает. Да и зачем она понадобилась такому знатному господину? Ещё и Викан говорил, что бывший хайнес её ищет.
– Куда ты её заберёшь? Это мой маг. Причём маг-охранник. Ты сына без охраны хочешь оставить? – Риш возмущённо уставился на отца.
– О! Как провести ночь с потенциальной опасностью, так ничего страшного, – Иер с иронией посмотрел на упрямо поджавшего губы сына. – А тут смотрите, о своей безопасности печётся. Я её забираю. Мне нужно поговорить с девочкой. И оденься наконец!
– Подожду вас в коридоре, – пробормотала Лирка и стремительно вымелась из комнаты подальше от полуголого хайнеса, чья обнажённая грудь, цветом похожая на мраморное изваяние, так и манила взор, а нежный цвет сосков вводил в смущение сильнее, чем если бы она его ниже пояса рассматривала.
– Я тоже, – Саврий благоразумно оставил венценосных оборотней наедине.
– Риш, – отец пронзительно взглянул на сына, – что происходит?
– Ты о чём? – Узээриш предпочёл притвориться, что не понимает вопроса.
– Чего ты к девочке привязался? Слышал, что-то произошло в доме Вотых. Ты ни о чём не хочешь меня спросить?
– Я?! – поразился Риш. – Может, ты хотел сказать, что это ты хочешь меня о чём-то спросить?
– Нет.
Повисла недолгая тишина. Иер склонил голову набок и, сложив руки на груди, недоверчиво приподнял брови.
– Почему ты перестал бывать в гостях у Шереха Вотого, а недавно, побывав у него спустя столько лет, вернулся взвинченный и раздражённый? Что происходит? Ты пообещал что-то старому волку, когда он принял нас в своём доме после мятежа?
– Боги, отец! – Риш поморщился. – Консер, конечно, своего не упустит, но всё же благородство ему не чуждо. Он тут ни при чём.
– Но есть что-то, что «при чём»? – зацепился Иер.
– Папа…
– Винеш мне всё давно разболтал, – Риш вскинул голову и изумлённо посмотрел на спокойного отца. – Про Незабудку. Единственное, он наотрез отказался говорить, в чём ты себя подозреваешь. Сказал только, что бред какой-то выдумал и быть такого не может. Если тебя это гложет, ты можешь спросить у меня. Пусть я не очень доверяю своему дару, но он должен отвечать на прямо поставленные вопросы.
Узээриш продолжал молчать.
– Помнишь, в детстве ты никогда не признавался мне, если совершал что-то плохое? Упрямо молчал, и мне приходилось дознаваться через слуг и охрану.
– Это не то… – закатил глаза Риш.
– Очень похоже на «то». Ты подозреваешь, что совершил что-то плохое и боишься сказать мне? Риш, ты не маленький мальчик, чтобы бояться…
– Да при чём тут это?! – разозлился сын. – Как вот так я могу сказать тебе, что… – Риш задохнулся и скривился. – Я себе-то это не могу сказать, а ты мне отец.
– Ты меня пугаешь, – напряжённо протянул Иер. – Что ты такого мог сделать, что теперь не можешь обсудить со мной?
По лицу Риша заходили желваки. Взлохматив волосы, он плюхнулся на диван и раздражённо отпинул подушку. У него была мысль обратиться к отцу с вопросом. Его дар в отличие от дара Риша мог дать однозначный ответ на вопрос, если только не вопрос о будущем и если отец понимает, о чём или о ком спрашивает. Дар самого Узээриша подсказывает, какие действия к какому результату могут привести. Отец говорит, что его дар указывает путь в бездну. Главное, туда не идти.