Страница 155 из 208
Глава 40. Жестокость и милосердие
Все пометки в деле Лирки за неисполнение приказов были на счету Ирреса. Женщина послушно отстала от хайнеса и хотела уже рвануть на улицу, чтобы найти Ханёна и убедиться, что он не попадётся на глаза Сильнейшего. Но Иррес!..
«А вдруг что-то против нас задумали?»
«Ты нас подставишь»,
– сердился на него господин Наэш.
«Мы только самую чуточку прислушаемся…»
Из-за него Лирка немного замешкалась перед углом, за который завернули мужчины, и до её слуха донёсся приглушённый голос господина Шереха.
– Я велел Фошию поспрашивать служанок, которые утром прибирают постели, и тут одна кое-что сказала.
Лирка напряглась. Внутреннее чутьё соглядатая обострилось до предела. А, может, и не чутьё, а паранойя. При упоминании ночи и «пить изволили» женщина обмера от страха. Холодный пот градинами выступил на спине, и Лирка в панике выпустила когти. Если бы не господин Наэш, она бы обнаружила своё присутствие раньше и, возможно, уже бы вцепилась в горло служанке. Боги, неужели кто-то видел их с хайнесом помимо Викана?
Но дальнейшее признание Лесси остудило её ведром ледяной воды. В первый миг, вслушиваясь в запинающийся полушёпот девушки, Лирка даже не понимала, о чём та говорит. Смысл не доходил до разума, действительность не складывалась с рассказываемым.
О чём говорит эта безумная? В чём она обвиняет хайнеса? В груди сперва занялась обида, будто у Лирки отобрали то, что принадлежало ей, а затем яростным пламенем занялась ярость.
«О чём болтает это семя Хрибного?»
– изумлённо протянул Иррес.
Дух был так поражён услышанным, что не заметил изменений в состоянии Лирки. Зато заметил господин Наэш.
«Лирка, стой!»
Но та уже никого, кроме гнусной обманщицы не слышала. Вылетела из-за угла, рявкнув:
– Неправда!
Дрожащая девушка с испугом и изумлением уставилась неё, затем почему-то на господина Шереха и отшатнулась. Клокочущая от гнева магичка сделала шаг вперёд, едва сдерживаясь от желания вцепить в узкие плечи и, если понадобится когтями, вытащить признание из лгуньи.
– Неправда! Ты лжёшь!
Лирка сделала ещё один шаг, и дорогу ей заступил старый консер, смотрящий на неё с подозрением и удивлением. И выражение его лица заставило женщину опомниться и осознать, где она находится и в чьём присутствии бросается обвинениям. Грудь затопил жар ужаса, и она растерянно посмотрела через плечо на хайнеса, который глядел в ответ непонимающе, но… с надеждой?
– Не мог он этого сделать, – уже без прежнего пыла произнесла магичка, отступая. – Не мог.
– Почему не могу? – прищурился Шерех.
Мысль лихорадочно заработала, пытаясь найти выход из положения, в которое Лирку загнали любопытство Ирреса и собственная несдержанность.
– Вы его хоть раз пьяным видели? – в ярости выплюнула женщина. – Да он муху не обидит, если она женского пола!
За спиной раздался тихий разочарованный выдох, и Лирку опалило чувство стыда. Запоздало она подумала, что могла придумать более подходящую ложь. Сказать, что сама видела хайнеса в ту ночь. Стража бы подтвердила, что она выходила из своей комнаты.
– Не способен он этого сделать! – продолжала она стоять на своём под подозрительным взглядом Шереха. – Я не знаю, чего ты добиваешься, – Лирка с презрением взглянула на сжавшуюся за спиной волка девушку, – но ты дорого заплатишь за свою ложь!
– Я… я… – служанка умоляюще посмотрела на спину хозяина, словно прося его защитить, – я не вру, госпожа.
– Ты…
– Оставь, – прервал разъярённую магичку усталый голос хайнеса. – Не нужно.
– Но… – терзаемая стыдом женщина не была готова отступить.
– Прекрати! – уже прорычал Риш, и Лирка отшатнулась назад, растерянная и пристыженная.
Саврий тут же схватил её за руку и выволок из закутка.
– Я запретил тебе следовать за нами! – недовольно прорычал помощник. – Уходи и не лезь в это дело.
Отчитав магичку, он повернул назад, оставив Лирку наедине с колотящимся сердцем и душащим чувством вины. Перед глазами продолжало стоять болезненно искривлённое лицо хайнеса.
«Даже не думай возвращаться!
– прорычал Иррес. –
Эту нахалку и без тебя выведут на чистую воду».
Господин Наэш молчал, и в его молчании Лирке чудился укор. Прикрыв глаза, она глубоко вздохнула и резко развернулась, чтобы вернуться и…
«Лирка, нет!»
– Мама! – донёсся радостный вопль из холла, и женщина застыла. – Мама, ты смотри, что мы нашли!
Послышался дробный стук детских ножек по лестничным ступеням, и Лирка отшатнулась от злополучного закутка. Отшатнулась и, вновь развернувшись, поспешила прочь, гонимая уже другим страхом.
Зевающий Ханён лежал на постели в одних портках и рассказывал матери, какую чу̀дную штуку они нашли в лесистом парке родового гнезда Вотых. Лирка стояла у окна, смотрела на скрытые ночной тьмой деревья и нервно покусывала костяшки. Дневное происшествие не выходило из её головы ни на секунду. Они так и не уехали из дома Вотых. Обеспокоенная госпожа Жадала попросила их переночевать тут, потому что старый консер сейчас занят другими заботами и у него не было времени, чтобы побеспокоиться об охране. Насколько знала Лирка, хайнес тоже не уехал. Занял покои на третьем этаже, куда переместили и девушку Лесси. Консери Жадала выглядела очень расстроенной, порой у неё в глазах мелькало непонимание и досада. Она не говорила о произошедшем, а Лирка не осмелилась спросить.
Её душила вина.
Она ведь могла сказать, что хайнес не виноват. Она единственная… почти единственная, кто знает, что на самом деле произошло в ту ночь. Она непосредственная участница! Но… Лирка через плечо посмотрела на сына, который, задрав руки-ноги вверх, шевелил ими, словно в зверином облике передвигался на лапах.
Её мучил страх.
А ещё её терзало возмущение. Ирресово возмущение.
«Страдали мы, а мученицей хочет стать она!
– ярился дух. –
Какова наглость! Прошман…»
«Иррес,
– с усталым укором протянул Наэш. –
Предлагаешь пойти и признаться, что мученик здесь только ты?»
«Нет! Но разве можно оставить такую наглую ложь без наказания?! Мы должны отомстить!»
«Предлагаешь пойти и выдрать ей волосы? И как Лирка потом объяснится?»
«И как я с тобой столько веков живу?! –
вызверился Иррес. –
Выпусти нас на волю, иначе меня разорвёт!»
Лирка встрепенулась и нахмурилась.
– С ума сошёл? Мы в доме Вотых, а ты выйти захотел?
Ханён оборвал рассказ и рывком сел.