Страница 142 из 208
– Простите за оплошность с приворотом, – не оборачиваясь, покаялась женщина. – Мне не позволено вскрывать письма, и я не почувствовала, что ситуация требовала нарушения приказа. Всё же ваша личная жизнь должна быть ещё более неприкосновенна, чем государственные дела.
Щепетильным отношением к личной жизни она заразилась от господина Наэша.
– И я… – Лирка с досадой прикусила губу. – Привороты сильно изменились. Раньше их нельзя было вдыхать.
– Теперь ими можно даже мазаться, – раздражённо фыркнул Риш. – В школе восстановилась? Знания тебе теперь очень пригодятся…
– Скоро… – Лирка запнулась, пытаясь припомнить, точную дату, – …вступительные экзамены. Меня на них записали.
– Замечательно! Напишу, чтобы учителя особое внимание уделили приворотам и ментальной магии.
– Она же под запретом! – вскинулась Лирка.
– Но разбираться в ней ты должна. И не ври, что ни разу ей не баловалась, – хайнес насмешливо прищурился. – Вы, маги, не можете устоять перед запретным.
Лирка посчитала, что лучше промолчать, чем врать или подтверждать подозрения Сильнейшего.
– Сегодня тебя введут в новые обязанности, – огорошил её хайнес.
– Меня? – растерялась женщина. Ей казалось, что после истории с приворотом её вообще похоронят в кабинете наедине с письмами.
Всё же не стоило радоваться раньше времени.
– Проходи, – Риш распахнул перед ней дверь, вводя в смущение ещё и перед стражей.
– Вы бы осторожнее, – посоветовал Саврий, когда дверь в приёмную за ними закрылась. – А то по дворцу пойдут слухи, что вы приревновали нынешнюю любовницу к прежней.
Лирка ещё больше растерялась. Она-то не видела и не слышала, как орал на госпожу Лизею разъярённый хайнес. Но дворец слышал!
Присев на край стола помощника, Узээриш скрестил руки на груди и с тяжёлым вздохом осмотрел вытянувшуюся магичку.
– Я уже пожалел о своём выборе, но идти буду до конца. С сегодняшнего дня поступаешь в распоряжение господина Аризея – моего дяди. Но в отличие от других его подчинённых должна всегда находиться рядом со мной и на виду, ясно?
Лирка не сразу вспомнила, кто такой господин Аризей.
– В твои обязанности входит моя охрана. Главным образом от всяких магических штучек. От всего остального меня и без тебя защитят, так что больше нужного на себя не бери.
– Но… я никогда никого не охраняла, – в панике прошептала женщина. – У меня нет опыта для такой ответственной должности.
– Это я уже понял, – с сарказмом протянул Риш. – Буду воспитывать с пелёнок и под себя.
Саврий взгляну на господина с неудовольствием. Доиграется когда-нибудь!
– Но охрана… это ведь постоянно. А я… мне… – идея с разжалованием и уходом с воинской должности вдруг показалась приемлемой. – У меня дети…
– Младшего ребёнка удочерил Руахаш Вотый, а старший уже самостоятельный мальчик.
Тут Лирка решила стоять до конца. Пусть перед ней и правитель Салеи, самый могущественный оборотень страны, но она мать и единственный родитель Ханёна. Уволят со службы, найдёт другой заработок. Для мага работа найдётся всегда.
– Нет, господин, – твёрдо заявила она. – Ваша охрана – важнейшая задача для всей страны. Я не обладаю достаточными знаниями и умениями, чтобы взять на себя такую обязанность. Вы можете найти себе более опытного и талантливого мага. Уверена, что, поискав, вы найдёте кому довериться. Во мне же больше вашего нуждается мой сын. Я осознаю, что мой долг – повиноваться вашим приказам и заботиться о благополучии страны больше, чем о благополучии семьи. Но я не могу думать о сыне меньше, чем о вас. И…
Женщина осеклась, увидев, как насмешливо приподнялась бровь Сильнейшего.
– Даже я не всегда могу поставить интересы страны выше интересов семьи, – обескураживающе честно признался он. – Работать будешь посменно, как и все охранники. С учёбой справишься. Подруге твоей прогулы как-то прощали. Пусть поделится с тобой опытом. На ноги тебе вставать надо, так что не теряй время и возможности. Сына потом учить ещё нужно. Со службы я тебя не уволю, не мечтай. Особенно сейчас, когда ты с хоёторской печатью.
– Тем более меня нельзя держать близко, – с досадой парировала Лирка. – Вдруг мной кто-то управляет, а я и не понимаю.
– Я пойму, – пообещал Риш. – А теперь слушай мои распоряжения. Каждое утро будешь приходить вместе с Саврием сюда и проводить проверку. Письма так же остаются на тебе. И будешь меня везде сопровождать. Ах, и ещё! – по лицу мужчины расползлась довольная улыбка. – Хриппуту навещать больше не нужно.
– Она умерла? – испугалась магичка. Утром зверюга вроде бы чувствовала себя вполне хорошо.
– Нет. Теперь это забота госпожи Лоэзии. Я тут подумал… Ну чего издеваться над беременной женщиной? – развёл руками Риш. – И подарил зверя ей!
Лирка, глядя на его радостную улыбку, заподозрила, что поиздевался Сильнейший над господином Маришем. Домоправитель-то не беременный!
***
Отправив Лирку опять разбираться с письмами и выслушав от Саврия ворчания на тему «Добром ваши капризы не кончатся», Узээриш забросил ноги на стол и уставился в окно, обдумывая дальнейшие действия.
Девчонка теперь будет постоянно рядом с ним, присматривать и присматриваться проще. Спокойно затащит её в госпиталь при храме Волпадеса и приглядит за всяким, кто покусится на её жизнь и разум. Арванский вопрос обострился, и сейчас ему нужен рядом тот, кто знает о Хоёторе не понаслышке. Лирка и её товарищи знали о Хоёторе больше, чем он сам в годы войны с северным соседом. Порой его покалывало подозрение, что женщина знала даже больше, чем показывала, но предпочитала из-за какой-то непонятной предосторожности молчать.
Может, чтобы не отвечать на вопрос, как она разжилась сведениями?
Её товарищи по отряду в большинстве своём наверняка бывшие бандиты, а такие не всегда подчиняются приказам… Хотя нет, нет… Риш не мог понять, откуда у него такая уверенность – не от дара даже, – но он чувствовал, что дело не в шилопопости друзей Лирки. Она и сама могла влезть по самые уши, никого не спросив, не предупредив и не рассказав потом о случившемся.
– Господин, – в кабинет заглянул Саврий, – здесь Ирен с докладом.
– Ему есть что доложить? – удивился Риш. – Пусть заходит.
Помощник посторонился, пропуская внутрь высокого, но тонкокостного оборотня с длинными спутанными волосами мышиного цвета. Вытянутое лицо мужчины с тонким длинноватым носом весьма смахивало на птичью морду.