Печать безумных. Безымянные

– Видите ли, когда на разум беспрерывно воздействует чужая воля, начинается изменение сознания. Быстрее всего нарушаются физиологические процессы. Постоянный стресс и недосыпы… а он не даёт спать… очень плохо влияют на здоровье. В таких условиях мозг не может работать так, как прежде. Начинаются проблемы. На фоне этих проблем чужие увещевания и мысли уже проще встраиваются в сознание, ты начинаешь воспринимать их как свои собственные. Разрушаются прежние мыслесвязи и нервные связи. Во многих случаях это уже необратимый процесс. Хорошо, если у оборотня крепкое душевное здоровье и сильная воля. Он может долго сопротивляться. Возможно, – в голосе господина Отрота прозвучало сомнение, – даже победить в этом противостоянии. Но сами понимаете, испытывать свои возможности слишком опасно. Лично меня потеря разума страшит больше смерти. Мой брат Эдар, похоже, обладал сильной волей, раз смог так долго ему противиться и добраться до дома. Но всё же он, видимо, почувствовал, что поддаётся, и покончил с собой.

– Думаете, что он сам сбросился? – усомнился Узээриш.

Отрот уверенно кивнул.

– Он… тот, кто говорит… злился из-за его упрямства и обещал, что меня ждёт та же участь, только в этот раз он сам науськает меня на самоубийство.

– Науськает? – прищурился хайнес. – Не сам сбросит?

– Нет. Управлять телом он почти не может. Только самую малость, если судить по другим безумцам, и когда они подчинялись его воле. А в этом случае избавляться от них у него причин не было.

– Если подытожить, то некто неизвестный может найти путь в разум того, кто прикоснётся к определённой вещице из Хоётора, – Риш задумчиво провёл пальцем по рукоятке одного из кинжалов, что украшали стену. – Он может пробираться только в мысли, управлять телом может, только если воля оборотня ему подчинится. Подчинение тоже самое, что и безумие, и грозит необратимой утерей разума. Всё, чего хочет этот некто, – возвращения Арван-Ё Хоётору.

– Мне нечего добавить, – управляющий вновь пригубил отвар. – Как видите, я почти не внёс ясности.

– А вы не замечали за собой каких-то ещё изменений?

– Побывав на пороге безумия, я стал лучше понимать душевные проблемы других. Только и всего. И ещё… – Отрот замешкался. – Не уверен, что мне это не кажется, но порой мне чудится, что я чувствую вещи… предметы, которые несут на себе след… м-м-м… божественного… Нет, даже не так. Которые несут на себе след причастности к миру бессмертных. Порой я вижу такие предметы в храме.

– Вот как? – заинтересовался Узээриш. – Если мы предложим вам взглянуть на предметы, изъятые у рода Рышный, вы можете попробовать найти опасные хоёторские вещицы?

– Только если вы привезёте их сюда, – выставил условие управляющий. – За территорией храма я не могу ручаться за свою честность. Всё же сомневаюсь, что он забыл путь в мой разум.

– Мы подумаем, как это можно организовать, – пообещал Узээриш и вытащил кинжал из ножен.

И удивлённо уставился на деревянное лезвие.

– Предосторожность из-за местных обитателей, – объяснил Отрот.

– Хм-м-м, – Риш задвинул оружие назад. – Хорошо. У меня к вам ещё один вопрос. Не знаю, сможете ли вы на него ответить или лучше позвать кого-то из лекарей душ.

– Я сам уже десять лет занимаюсь лечением душ. Да-да, – подтвердил управляющий в ответ на слегка удивлённый взгляд хайнеса. – Должен же я здесь чем-то заниматься. Что именно вас интересует?

– Смотрите, – осторожно начал Риш. – Допустим существует женщина-маг, которая служила на границе с Хоётором и которая нашла артефакт, который действует как хоёторская вещица, но ещё сильнее. Она вдова жреца и утверждает, что голоса не слышит. Точнее пару раз слышала, но за неё заступились, – хайнес указал глазами в потолок, намекая, кто именно заступился. – Какова вероятность, что она не врёт?

– Сколько времени прошло с момента нахождения артефакта?

– Четыре месяца.

– Много, – протянул Отрот, откидываясь на спинку. – Из-за этого артефакта тоже слышат голоса?

– Пленные хоёторцы утверждали, что неугодного хозяина артефакт может свести с ума и довести до смерти.

– Хотелось бы подробнее…

– Нам бы тоже хотелось, но это всё.

Управляющий задумчиво пожевал губами.

– Если после прикосновения к артефакту тоже появляются голоса в голове…

– Должны появляться, – подтвердил Риш.

– Тогда… Если голос… артефакта действует так же агрессивно, как это было в моём случае и случае с моими родственниками, то признаки расстройства разума уже должны ярко проявляться в её внешнем облике.

– Не проявляются.

– Тогда либо за неё действительно заступаются, либо голос её артефакта действует хитрее и не торопится, стараясь полностью овладеть её разумом так, чтобы она этого даже не заметила.

– А присутствие чужого разума можно как-то выявить?

– Конечно.

– Серьёзно?! – воодушевился Риш.

– Да. Только мне нужно лично увидеть вашу «допустимую женщину-мага» и провести некоторые манипуляции. Видите ли, чужое воздействие на сознание оставляет разрушенные связи, и это можно выявить с помощью специальных магических техник. Я нашёл их в старых трактатах, где описывались способы борьбы с одержимостью.

– Какая жалость, что именно сегодня, я не смог её привезти, – с искренней досадой протянул Узээриш.

– Воспротивилась? – насторожился управляющий.

– Приворотного нанюхалась вместо меня, – раздражённо выплюнул хайнес.

– О! И оно хорошо на неё подействовало? – с искренним интересом спросил Отрот.

– Весьма, – неохотно ответил Узээриш. – На лицо были возбуждение, страсть и ревность.

– Тогда можно сказать, что на данный момент её психические связи в относительной целостности. На тех, кто безумен или близок к безумию, привороты либо не действуют, либо действуют, но не так, как надо.

– Правда? – теперь заинтересовался Риш.

Саврий косо на него посмотрел, отметив лихорадочный взгляд повелителя. Видимо, заподозрил господина в странных идеях. Что ж, чутьё его не подвело. Риш постарался сдержать ухмылку.

– Думаю, в ближайшие дни мы приедем к вам с визитом. Привезём вещицы и моего мага.

– Только не говорите ей о цели визита, – попросил Отрот. – Мы не знаем о возможностях… этих голосов. Вдруг они могут как-то спрятать свои следы.

– Конечно, – пообещал Узээриш. – В моих интересах знать об этой женщине всё, что только возможно.