Страница 118 из 208
– От допроса остальных Рышныев больше толка, но они, видимо, знают не всё. Складывается впечатление, что они действительно секта. Все как один говорят, что высшим силам не угодно присоединение Арван-Ё к Салее. Даже среди жрецов не всегда можно встретить такой убеждённый фанатизм. Они верят, что, связавшись с Хоётором и работая вмести с ним над возвращением Арван-Ё, выполняют высшую волю.
– Так они всё-таки имели связи с Хоётором?
– Да. И мы нашли в доме множество подтверждений тому. Ночью, когда мы устроили облаву, они как раз обсуждали новости после очередной встречи с хоёторским представителем. И они временно должны были оставить в покое вопрос о присоединении Арван-Ё и сосредоточиться на уничтожении какого-то проклятого ребёнка и хранителя одной из жреческих печатей, – дядя вскинул взгляд и вновь обернулся, будто надеясь увидеть Лирку. – Хоёторцы сами пытались справить с обоими вопросами, но потерпели неудачу. Часовых в храме Ваирака им удалось миновать лишь единожды, а теперь они и вовсе не могут подобраться к ребёнку и хранителю. Видимо, они надеялись, что Рышные быстрее разберутся на знакомой им территории.
– Нанял называется мага, – фыркнул Риш.
– И хорошо, что нанял. Она хотя бы большую часть дня у нас на глазах. Она, кстати, как? Не замечали, что она говорит сама с собой?
– Иногда шевелит губами, – припомнил Саврий. – Откровенно говоря, господин куда чаще разговаривает с собой. Вот только по дороге сюда беседы вёл.
– Да, для оборотня не показатель, – нахмурился Аризей. – Но если будет вести себя странно или появятся хоть какие-то подозрения в намечающемся безумии, то сразу к лекарю душ. И ко мне. Вообще странно… Ты же помнишь, – он обратился к Узээриш, – что говорили пленные хоёторцы о печати? Если печать попадёт в руки недостойного, то тот сойдёт с ума. Как те, кто когда-то посещал Арван-Ё.
– Лирка сказала, что находится под покровительством главного жреца Ваирака и тот попросил о заступничестве своего
покровителя
, – Риш глазами указал в потолок. – Или это правда, или печать пока затаилась, или…
она достойная.
– Ты ей не доверяешь? – прищурился Аризей.
– Я мало кому доверяю полностью, а её я знаю не так хорошо, – Узээриш хотел было выпрямиться, но коснулся головой потолка и вновь согнулся над столом. – Тем более она ведёт себя довольно скрытно. Чувствую, что что-то утаивает. И порой, кстати, что-то сплывает. Вот, например, сегодня. Она оказывается была замужем за Весхалием Шиндыем.
– Серьёзно? – удивился дядя. – Этот Весхалий всё-таки существует?
– Уже нет. Умер. А Лирка его гордая вдова, которая несколько часов назад обозвала свекровь дрянью и отправила к Тёмным прямо у ворот дворца. Уже расходятся слухи. А проклятое дитя знаешь кто? Девочка, которую она привезла с собой как дочь, а на самом деле вывезла из Хоётора, – Риш украдкой посмотрел на всё ещё безвольно склонённого Рязна Рышныя.
Тот никак не отреагировал.
– И она не сразу призналась. Сам догадался и припёр к стенке. Какое ей после этого доверие?
– А вы ещё удивлялись, почему она таких друзей выбрала, – пробормотал Саврий. – Госпожа Майяри большая любительница что-то утаивать. А дуэт белобрысых – первостатейные врали.
– А ещё она умудряется оставлять с носом охрану, которую я к ней приставил, – с досадой протянул Риш. – Так что не только господа заговорщики, сам хайнес не знает, где она живёт.
– От нашего ока никто не скроется, – неожиданно прохрипел Рязн Рышный.
Взгляды устремились на зашелестевшего сухим надтреснутым смехом узника, повисла тишина. Рязн медленно поднял голову и уставился на хайнеса мутными уставшими глазами.
– Она не сможет сопротивляться нашей воле и придёт сама, – продолжал говорить глава рода Рышный. – Её защитник слаб, у него нет и половины прежней силы. Ты, – он резко подался вперёд и уставился в глаза Узээриша, – опасайся. Она женщина, а женщины разжигают войны.
Риш даже не вздрогнул, глядя в глаза сумасшедшему. Только пристальнее всмотрелся.
– Ты кто? – прямо спросил он застывшего узника.
Тот несколько секунд смотрел на него стеклянными глазами, а затем раздвинул губы в улыбке.
– Я тот, кто знает истину.
– Или пытается выдать за неё ложь, – не проникся Узээриш. – Сознанием господина Рязна владеет кто-то помимо него.
Не успели Саврий и Аризей оценить заявление, как Риш схватил узника за подбородок и притянул его голову ближе, глубже всматриваясь в серые глаза. Пленник не испугался, улыбнулся ещё развязнее.
– При нём было что-то похожее на печать? – Узээриш отпустил мужчину и повернулся к дяде.
– Нет. Мы сняли с его шеи кулон. Поделка явно не салейская. Руками к ней никто не прикасался, я распорядился. И мы постарались никакие вещи в доме Рышныев голыми руками не трогать. У них хватало хоёторских вещиц. Видимо, их старались поощрять за помощь щедрыми дарами. Хриппута один из таких даров. Её привезли в Жаанидый пять лет назад мелким ящерёнком. Правда, этот дар никто не оценил. Сам Рязн её жутко боялся, но не избавлялся, опасаясь прогневать хоёторских сообщников. Распорядился только, чтобы ей удалили глаза и все ядовитые железы. А потом уже сам в приступах ярости спускался к ней и делал всё, что хотел. В последние два года он особенно плохо себя контролировал, часто впадал в бешенство, очень плохо спал.
– О, ваше могущество столь велико, что вы даже не можете позаботиться о своих слугах, – Риш насмешливо посмотрел на Рязна, и лицо того исказило бешенство. – Ты уверен, что хриппута всего лишь дар? – вновь обратился к дяде Узээриш.
– Я не могу верить полностью словам предателей. Но пока не вижу, зачем бы она могла им понадобиться.
– Ваш разум никогда не сможет объять всю глубину нашего замысла, – просипел пленник, а затем резко добавил: – Ты должен быть на нашей стороне! С нами истина, с нами правда, а ты пытаешься нас задавить.
– Моя истина и правда – благополучие моей страны, – не проникся Риш. – Держите его отдельно от остальных. И проследите за другими узниками. Боюсь, безумием здесь страдает не только господин Рязн. Что-то ещё интересное выяснили?
– Пока нет, – поморщился дядя. – Хотелось бы знать имена представителей Хоётора, их внешность, но ничего, кроме мест встреч, неизвестно. Они все представляются одним салейским именем и скрывают внешность.
– А какое имя используют?
– Да одно из самых распространённых, – раздосадовано протянул Аризей. – Ёрих.
– Ёрих? – повтори Риш, приподнимая брови.