Страница 6 из 100
Он наклонился к её уху:
— Ну что? — процедил тихо. — Ты всё ещё думаешь, что я не знаю, с какой стороны подступаются к женщинам?
— Будь ты проклят, — прорвался сквозь пелену сознания хрип отца.
Она всхлипнула и одёрнула подол вниз. «Пожалуйста, пожалуйста, пусть я умру!» — взмолилась неизвестно кому. Волосы выбились из бархатной ленты, разметались, прилипли к зарёванному лицу, и это стало благом: Ирис не хотела никого видеть, не хотела, чтобы кто-то сейчас видел её.
— Я был вам верным слугой, мой государь, — громко и холодно заметил герцог, уже поднявшийся. — Но раз слово моего короля ничего не значит, тем менее значит слово, данное слугой.
— Пусть тебя раздерут демоны! — взревел отец.
Всегда спокойный Кальдер Миролюбивый.
— Это вряд ли. Ты забыл, «друг»: я всегда забираю своё. Я тебе это напомнил. И раньше, чем ты умрёшь, хочу, чтобы ты узнал: слово моего короля — закон. Я никогда не женюсь на твоей дочери. Она так и останется моей шлюхой, пока не надоест. Надоест — отдам твою дочь солдатне на забаву. И это был твой выбор. А теперь прощай.
Грохнул залп. Ирис распахнула глаза, дрожа всем телом, приподнялась на руке. Обернулась и села на пятки. Из горла вырвался крик. Не чувствуя боли, не чувствуя ног, она вскочила и бросилась к упавшему отцу.
Острая боль в затылке, от которой потемнело в глазах, отшвырнула принцессу обратно.
— Не торопись, — насмешливо осадил герцог. — Мы не закончили. Цельсь.
«Он же не.. он же..». Ирис обмерла, глядя, как мать, стоявшая на коленях, поднимается, распрямляя плечи.
— Выродок, — процедила королева, раздувая ноздри тонкого породистого носа. — Ты сдохнешь. Сдохнешь в муках и гное. Ирис, помни!
— Нет, — прошептала девушка, — нет.. пожалуйста.. всё, что..
Залп.
Принцесса завизжала, отвернулась от невыносимого ужаса. Уткнулась лицом во что-то крепкое, покрытое грубой тканью. Тёплое. Жёсткое. Вжалась, трясясь.
— Не хочешь, значит, смотреть? Даже прощаться не будешь? — вкрадчиво уточнил герцог.
Это была его нога.
И тут же добавил жёстко:
— Цельсь.
Но там же остался только..
— Не надо! — заревел перепуганный Дайн в голос. — Пожалуйста..
Ирис подскочила. Ей удалось подняться на колени. Обернулась, расширившимися глазами увидела, как солдаты бездушно вскидывают пистолеты, прицеливаясь в мальчика. Сердце крутанула острая боль, горло стиснула судорога.
Однако у этого кошмара был хозяин, был его единовластный бог. Ирис осознала это за какую-то долю секунды так же, как поняла: ещё миг, и раздастся выстрел. Она посмотрела на герцога. Не чувствуя губ, прохрипела:
— Пожалуйста.. Пощадите его! Умоляю вас! Он ребёнок..
Золотые глаза посмотрели на неё. Властные губы скривились, на щеках, очерченных коротко стриженной бородкой, проступили тонкие, точно вычерченные резцом, морщинки сверху-вниз.
— А где же гордая принцесса? — холодно спросил Ширан. — Вставайте с колен, Ваше Высочество. Не унижайтесь. Поднимите голову. Я всё равно убью всех до одного, но вы хотя бы сохраните собственное достоинство.
Подняться с колен, гордо вскинуть подбородок, смерить злодея царственным взглядом, чтобы не забывался, чтобы помнил, кто́ перед ним. Бросить сквозь зубы надменное проклятье. О! Именно так и только так и нужно было поступить. Ирис знала это.
Это было правильно. И это было неважно.
Потому что.. тогда они убьют мелкого, вредного, противного, жирного Дайна. Ужасно настырного, отвратительного младшего брата, который начал своё знакомство с сестрой тем, что выпустил ей в лицо горячую струю. Ирис сразу его возненавидела.
Из глаз покатились непрошенные слёзы, едкие, мутные. Девушка быстро заморгала, отчаянно боясь, что герцог отведёт взгляд. Как будто пока Ширан смотрит в её глаза, Дайн ещё жив. Она схватила широкую ладонь врага, облизнула губы.
— Пожалуйста.. прошу вас. Вы и так нас уничтожили, — Ирис всхлипнула. — Вы вполне отомстили за своё унижение. Вполне. Пожалуйста. Пощадите. Или убейте меня вместо него.
Ширан поднял брови, скривился.
— Ты мне ещё руки начни целовать, — сказал, как сплюнул.
— Пожалуйста, — прошептала она, слизывая соль с губ.
Герцог отвернулся. Разорвал зрительный контакт, глянул на солдат, и Ирис тотчас поняла: сейчас будет залп. Зажмурилась, припала губами к его грубой, покрытой короткими тёмными волосками руке. Она целовала руку того, кто только что публично изнасиловал её. Убийцы её отца и матери. Заливала слезами, раздавленная, покорная.
«Не убивай. Не убивай» — билась в ней единственная мысль. Даже не мысль — отчаянное желание и страх. Герцог брезгливо вырвал руку из её ладоней. Отдёрнулся, но девушка прижалась к его ноге, не выпуская, уткнулась лицом в бедро. Дайн захлёбывался плачем, и его вой резал душу сестры на части. Всё, что угодно, лишь бы брат жил.
— Я всё сделаю, не убивай! — прорыдала, дрожа всем телом.
— Принцессе не подобает.. — высокомерно начал он, но она тотчас перебила:
— Принцессы больше нет!
Это была правда. Он уничтожил её.
Ширан замер. Нагнулся, заставил Ирис запрокинуть распухшее заплаканное лицо. Всмотрелся. В глазах его сгустилось жестокое выражение. Они почернели, и золото исчезло под расширившимся зрачком.
— Помни об этом, Ирис, — хрипло выдохнул в её лицо. — Всегда помни об этом.
Распрямился:
— Взять мелкого с собой. И мою шлюху. Что со старшим?
К нему подошёл кто-то — Ирис, снова бессильно опустилась попой на пятки, совсем ослепла от слёз и видела лишь силуэты — отдал честь.
— Простите, Ваша Светлость. Не нашли.
— В городе?
— Искали.
Герцог скрипнул зубами. Ирис, которую трясло после пережитого мелкой дрожью, не вслушивалась в их диалог. «Это сон, это сон, — настойчиво крутилось в её мыслях. — Меня разбудит Альнора, мы выпьем утренний кофе с братьями, и я поеду на Варгово озеро.. Слова единого поперёк не скажу!»
Ширан напряжённо молчал, а потом вдруг усмехнулся:
— Взорвите дворец. Уходим.
Развернулся и зашагал к двери. Мужские руки подхватили девушку под локти, и та засеменила, пытаясь угнаться за их поступью. В промежности всё пекло и, казалось, кто-то запихал внутрь лезвия бритв.
«Что со старшим».. — достучался до её сознания вопрос герцога, когда тронный зал остался уже позади. Со старшим.. А ведь Эйва не было на месте расправы! Эйва не было..
Принцесса замерла, ошеломлённая этой мыслью, и солдаты герцога грубо дёрнули, буквально поволокли её вниз по Лебединой лестнице — парадной лестнице королевского дворца.