Страница 58 из 100
Герцог сбросил штаны и сапоги, лёг рядом. Притянул к себе заново сломанную игрушку.
— Ты можешь ненавидеть меня, но твоему телу нравится всё, что я с ним делаю, — заметил спокойно. — Твоему телу нравится насилие. А на твою душу мне плевать.
Она всхлипнула. Снова укусила себя. Не убежать. Не скрыться. Не спрятаться. Она задыхалась от отвращения к себе. Ненавидела себя. И всё же смогла преодолеть дрожь и спросить:
— Вы бы убили меня, если бы я была с Исольвом?
Герцог помолчал, а потом неохотно процедил:
— Нет. Что ты сказала среди неупокоенных насчёт матери?
— Я не помню.
Было странно, что после всего, что только что произошло, они лежат и разговаривают так, как будто всего вот этого не было. Ирис стиснула зубы, стараясь не плакать, но слёзы не слушались. Ширан повернул её лицом к себе, поцеловал плачущие глаза.
— Я повторю, — согласился мягко. — Твои слова: «Терзать меня упрёками, как мама». Что ты имела в виду, Ирис?
У неё не было сил ни сочинять ложь, ни лгать.
— Во сне ко мне приходит мама. И она меня ругает.
Ширан сгрёб её левой рукой, положил голову на плечо, нежно погладил по голове, сняв перчатки. «Я сойду с ума, — подумала Ирис. — Если бы он просто избивал меня, было бы проще».
— За что? — уточнил мучитель ласково.
— За то, что я сплю с тобой. За то, что сама.. — запнулась, не в силах договорить.
Ширан усмехнулся. Набросил одеяло на обоих. Подтянул её лицом к лицу, снова поцеловал. Его глаза оказались совсем близко. Не может быть, не может быть, чтобы он только что её бил. Не может же человек быть одновременно и ласковым, и ужасным?
— За то, что хочешь меня? — хрипло переспросил он, убирая прилипшую к её заплаканному лицу прядь. — Ирис, ты взрослая девочка. Шли мать к йоптам. Это не её дело.
Нет, нет.. этого не было. Это просто не было.. «Это был другой Ширан, — подумала она бессильно. — Это не мог быть этот..» и сдаваясь прошептала:
— Она говорит, что я позорю её, что я позорю всю семью, и что лучше бы я умерла..
Герцог хмыкнул.
— О, благочестивая и целомудренная королева Вилиан, — пробормотал презрительно, и усмешка задрожала в уголках его губ. — Ирис, я никому не позволю тебя обижать. Если надо, я приду. Но постарайся сама научиться быть сильнее. Когда твоя мать явится тебе в следующий раз и откроет рот, пошли её к йотпам. Скажи, что ты всё знаешь про своего отца. Запомнила?
Ирис захлопала глазами.
— Я не понимаю..
— Это не обязательно. Если Вилиан не уймётся, скажи мне. Я решу это. Она сломала старшую дочь, но тебя я ей не отдам. Ты только моя. Закрывай глаза и спи. Этот день был для тебя тяжёлым.