Страница 44 из 100
— Трое из семи, это уже немало, Ширан, верно? — рокотал густой бас Исольва. — Что скажешь? С тобой нас станет четверо. И тогда Хэлтор Багряноликий, между нами говоря, осторожный и хитрый, как лисица, не станет выступать. Сначала предпочтёт посмотреть, чья сторона одержит верх, а потом присоединится к победителям. Перех, конечно, попрётся. Молодёжь глупа и неугомонна. Радорм непременно постарается не упустить своего. Ещё бы! Чтобы кроха Радорм да не протянул свои ручонке к короне! А вот пойдёт ли за ним Ярнис-прощелыга или решит разыграть партию соло — это вопрос.. Ну, что скажешь?
«Они уже делят трон отца, — похолодела Ирис и вцепилась в колонну. Мир зашатался и потускнел. — Значит, Эйв всё же мёртв..».
— Скажу, что хочу вина, — ответил Ширан.
Жирный герцог Исольв, расположившийся по правую руку хозяина замка, восседавшего во главе длинного пустого стола, наклонился и положил руку поверх кисти собеседника.
— Или ты сам хочешь взойти на трон, Ширан? — проникновенно спросил, понизив голос. — Так ведь, пойми ты, друг старый, не получится. На твои руках — кровь Белокурдов. И к тому же ты полудемон. Стоит тебе надеть корону, тотчас начнётся гражданская война. Никто, ни один из восьмерых, не признает власти потомка демонов и цареубийцы. Запад, Восток и Север пойдут на юг. Да и принц Кьярваль, конечно, будет только рад решить застарелый вопрос с Варговым отрогом. А то и со всем Варговым озером. И, клянусь тебе, ни один из хранителей не откажет ирбису. В обмен на поддержку своей армии, конечно.
— Вот как? — Ширан откинулся на высокую спинку тяжёлого стула, больше похожего на трон. — И ты, друг мой старинный, тоже выступишь против меня?
Исольв усмехнулся в чёрные с просинью усы, потянулся за фазаном, оторвал птице ножку и принялся есть. Доел, промокнул усы зелёной атласной салфеткой.
— Что делать, что делать.. Я бы и рад встать под твои знамёна. Но всё во благо королевства. Против шести хранителей и барсов нам двоим не выдюжить.
И отломил вторую ножку. Ирис затошнило. Этот человек так ласково умел улыбаться! Он всегда казался ей не герцогом — добрым дядюшкой. Когда принцесса была совсем маленькой, Исольв даже в куклы с ней играл! А сейчас облизывает жир с пальцев за столом цареубийцы, союза с которым приехал искать!
Она стояла в тени колонн, незамеченная ими, и наблюдала.
— Так что скажешь, Ширан? С нами ты или намерен играть свою собственную партию?
— А королём, конечно, станешь ты?
Исольв чуть подкрутил пышные усы.
— Я сорок лет герцог. Мы с твоим отцом на вараков ходили. И на восточные острова плавали, мальчик. Кальдер был туп и слаб. Очень слаб. Если ты встанешь под моё восточное знамя, я найду способ простить тебе убийство слабого монарха.
— Я подумаю, — Ширан наклонил голову и громко возгласил: — Вина.
В руки Ирис кто-то пихнул поднос с открытой бутылью и вазой с фруктами. Бокалы, пустые, стояли на столе у сотрапезников. Принцесса опустила голову и на плохо гнущихся ногах пошла к столу. Не увидела — почувствовала потрясённый взгляд Исольва.
— Налей мне и гостю, — холодно велел Ширан, не оборачиваясь.
Стараясь не разлить, принцесса послушно наполнила протянутый ей бокал. Хозяин замка даже не взглянул на девушку. Она обогнула его кресло, прошла к Исольву, молчаливому, ошарашенному, пытающемуся овладеть эмоциями на лице, наполнила и его бокал.
— Поднос поставь на стол, — велел Ширан.
Ирис едва не выронила поднос, но всё же справилась с задачей. Замерла, пытаясь вспомнить, что делают слуги дальше. Вспомнила, чуть поклонилась Ширану:
— Что-то ещё, мой господин?
— Проваливай.
Она снова поклонилась, шагнула прочь, но Южный герцог внезапно остановил её:
— Хотя.. Подай мне персик.
Ирис потянулась через стол, взяла из вазы бархатный оранжево-розовый фрукт и протянула ему. Ширан взял его, подбросил, поймал и наконец посмотрел в её лицо.
— Умница, — похвалил небрежно. — Уже лучше получается. На колени.
Исольв за её спиной крякнул, закашлялся. Ирис молча опустилась на колени. Щёки её пылали, и девушка тихо радовалась, что не видит лица старого герцога, и тот не видит — её. Ширан отрезал кусочек персика и протянул ей, словно собачонке.
— И сколько воинов готовы встать под ваши знамёна? — спросил, как ни в чём ни бывало, у гостя.
Ирис попыталась взять кусочек из его руки пальцами, но герцог дёрнул бровью, и девушка поняла намёк. Покраснела сильнее, опустила руки и губами аккуратно забрала лакомство из рук хозяина. Проглотила. Ширан отрезал ещё кусочек и снова протянул ей, по-прежнему глядя поверх неё на собеседника.
— Четыре корпуса, — пришёл в себя Исольв. — Ваше Высочество..
— Ваша Светлость, если ты про меня, то я не принц. А если про мою игрушку, то она больше не принцесса. Не обращай на неё внимания. Что ты скажешь, если я отправлюсь на Неприветливые острова и предложу союз огненным князьям по праву родства с ними? Найдётся ли у вас флот, чтобы помешать демонам вернуться?
Исольв снова поперхнулся. Ирис послушно взяла губами новый кусочек. Она понимала, что всё происходящее — откровенная демонстрация силы, но старалась не думать о том, какая роль отведена в этой демонстрации ей самой. Нежные губы девушки касались грубых пальцев мужчины, чуть солоноватых, его гладких ногтей, и принцесса сосредоточилась только на этих ощущениях.
«Я его полюблю, — упрямо думала она. — Хотя бы за ту силу и власть, которую он имеет над другими людьми. Понарошку полюблю. И тогда он изменит своё отношение ко мне. И когда он доверится мне..». Её мысли нарушил жёсткий ответ Исольва:
— Скажу, что это будет измена, Ширан. Тебя проклянут все народы Северного континента. Тебя и твоего отца. Твои завистники скажут, что Асбранту надо было сжечь ублюдка от демоницы сразу после рождения. Но я не думаю, что ты способен на предательство Отчизны. Ты, который двадцать лет держал оборону от про́клятых. Ты не поступишь так. Я прав?
— Я подумаю, — ответил Ширан, перевёл взгляд на девушку и, вложив ей в рот кусочек персика, на пару секунд задержал пальцы на её губах.
В его глазах вспыхивали золотые искорки.
ПРИМЕЧАНИЯ
чугунным унитазом — в нашем мире был изобретён в XVIII веке