Страница 49 из 88
— Теперь будем судиться с фирмой подрядчика? Расторгать договоры? Все договоры, которые заключал Карпов?
— Да, — сухо подтверждает Иван.
— А с тем мужиком, который упал? Кто за него будет нести ответственность?
— Ну, на самом деле Савва несёт ответственность за всё, потому что он всё-таки хозяин компании.
— Это я, — напоминаю я. — Хозяйка компании.
— Ну, это номинально пока ещё. На тот момент за всё отвечал Савва. Пока мы выплачиваем штрафы, следствие завершено, адвокаты работают.
— И что будет? Суд?
— Ну, заказчик настаивает. Работаем над этим, — говоря, Иван пожимает плечами.
Смотрю на него и понимаю: с одной стороны, мне всё равно, с другой — я не хочу, чтобы мой муж, хоть и бывший, загремел в тюрьму.
Завершив дела и подписав документы, еду на встречу с приятельницей по учебе в институте.
За годы брака я растеряла всех подруг, которые у меня были.
Да в принципе, их у меня и не было, потому что с Саввой мне никто не был нужен.
С Ириной мы нашлись случайно — в инсте.
Она оказалась свободна — тоже недавно развелась с мужем.
Мы решили встретиться в приятном итальянском ресторанчике.
Обед проходит непринуждённо, весело.
Я на самом деле даже и не помню, когда я куда-то ходила одна. Без детей и без Саввы.
В нашей семье это было как-то не принято — мы всегда были вместе.
И прежде всего этого требовала я сама, потому что для меня было важно, что мы вместе, что мы семья, что мы с Саввой.
И Савка тоже никогда без нас никуда не ходил. Такая договорённость у нас появилась с самого начала.
Если бы не чертов Алтай, то и сейчас…
Нет. Сейчас у меня появилось ощущение жизни и воздуха.
Ирка щебечет о своём разводе. Рассказывает в подробностях, как они с мужем, как делили имущество, как он пытался её всё время обдурить. Спрашивает меня, почему мы развелись.
И тут я понимаю, что не хочу вообще ни о чём говорить. Не хочу рассказывать правду, откровенничать. Не хочу. Потому что моё — это только моё.
Машу рукой:
— Потом как-нибудь расскажу. Пока не готова.
Ирка пожимает плечами и рассказывает о том, что буквально сразу после развода она пустилась во все тяжкие.
— Ой, знаешь, Маринка, у меня сейчас столько любовников! Я вообще нарасхват, оказывается. Так здорово быть не замужем и быть свободной. И быть с мужчиной тогда, когда ты захочешь.
Смотрю на неё с некоторым сомнением.
— Ой, а давай пойдём в клуб! — восклицает она. — У меня есть подружки хорошие, весёлые. Пойдём, оторвёмся! Как раз отметим твоё освобождение.
— Не знаю… У меня же дети, — произношу неуверенно, думая о том, что Мамонтову это явно не понравится.
Но… Именно мысль про «не понравится Савве» занозой засядет в моем мозгу.
— А ну да, — спохватывается она. — Я помню, что у тебя много детей. Ну ничего страшного — есть же няни, бабушку в конце концов пригласишь. Ну мы потусим, может, не допоздна — и вернёшься.
— Да я не знаю... — я сомневаюсь. — Подумаю.
После ресторана я еду к косметологу.
Решаю наконец привести себя в порядок. Делаю уколы красоты, немножко подкачиваю губы. Мне нравится.
Косметолог говорит:
— Ну, результат появится чуть позже, но уже и так прекрасно выглядите. У вас хорошая кожа, тургор. Немножко уставшее лицо, но ничего страшного. Мы всё поправим. Так что вы будете куколкой.
Смотрю на себя в зеркало и думаю: «Да, я ещё так куколка. Совсем исхудала. Ну ладно, уж как есть».
И тут мне в голову приходят мысли: «Почему я думаю о Савве? Какая мне разница понравится ему или не понравится? Почему бы мне самом деле с девчонками не сходить в клуб?
Почему бы и нет? Я свободна. Я больше не замужем. Я никому ничего не должна. Дети — с няней. Мать свою позову на вечерок, надо бы к ней съездить. Если что, то старшие побудут с малышами. Слава не откажется. Да и Ия дома».
Кидаю на себя в зеркало взгляд ещё раз. Поправляю волосы.
— Да… давайте, — говорю косметологу. — Делайте всё, чтобы я была куколкой.
Она улыбается.
— Уже делаю.
Достаю телефон. Пишу Ирке: «Давай в пятницу. В клуб. Я согласна».
Она отвечает мгновенно: «Ура!!!! Я тебя записываю!!!!»
Я убираю телефон.
Смотрю в зеркальное отражение на женщину, которая когда-то была женой, матерью, хранительницей очага. А теперь — разведёнка с пятью прицепами, как сказал Карпов.
— Ничего, — говорю своему отражению. — Мы ещё покажем.
Но внутри — пустота. И страх. И почему-то — Савва. Его глаза в зале суда. Его слова: «Я всё равно буду рядом».
Зажмуриваюсь, гоню мысли о Характера прочь.
Выхожу от косметолога, сажусь в машину. Водитель, открывая дверь, уточняет:
— Домой?
— Домой, — киваю довольно.
Едем. Смотрю в окно. Дома, деревья, люди. Всё как обычно. Но…
У меня внутри — азарт от начала новой жизни.