Страница 100 из 119
— Ну, все? Устроились? — наконец сурово спросила леди Бридж.
— Вроде да, — задумчиво ответил Рыцарь.
— Ой! А это что такое?! — шутливо удивляясь, воскликнула леди Флоренц. — Сэр Люк, зачем вы с собой захватили фонарик?
— Глупенькая, в фонарик никогда не упиралась? — засмеялась леди Бридж.
— Дамы, что вы на меня накинулись? — смущенно пробормотал в темноте Рыцарь.
Кто же все-таки человек Кадавра? — меланхолично размышлял Игорь. — Кеша? Он же появился первым. И вполне возможно — он вовсе и не ребенок. Оборотень какой-нибудь.
Игорь недовольно поморщился от этих мыслей. К мальчику он успел привязаться всей душой. Да и жалко его было — один, потерялся, никто не поможет, не защитит… Впрочем, возможно, именно на эти чувства Кадавр и сделал свою ставку?
Игорь тряхнул головой.
Магистр? — пошел он дальше по невидимому списку возможных кандидатов. — Королевский маг вторым влез в отверстие. А ведь именно там находился Кадавр. И не тронул ни Магистра, ни Рыцаря… Впрочем, что это я? — спохватился Игорь. — Кадавр и не должен был никого трогать. Единственно что, Магистр мог передать ему какую-либо информацию. Ведь должен же человек Кадавра как-то общаться со своим господином?
Игорь перевернулся на другой бок, уткнувшись носом в спину девушки.
Рядом с собой он услышал торопливые шажки. Открыл глаза — нет никого. Но шаги явно приближались к его голове.
— Брысь! — выдавил он, переворачиваясь на другой бок, и шаги поспешно удалились.
Игорь снова закрыл глаза.
Кто у меня следом? — продолжил он свои размышления. — Эльфийки? Их нельзя их исключать. Они ведь утверждали, что их главная цель — быть принятым при дворе, а как только их приняли — вдруг так неожиданно передумали. С чего бы это? Их версия прозвучала ведь не очень-то убедительно.
Игорь поежился, вспомнив тепло их тел во время танца. На них ему тоже не хотелось думать.
А может — домовой?
Игорь даже раскрыл глаза, спохватившись.
Это ведь единственный в наших рядах, кого относят к нечисти! — молнией промелькнуло в голове.
Он хотел было сесть, но побоялся разбудить девушку. Тогда он лег на спину, глядя в темный потолок.
И общаться с Кадавром ему лучше всех, — думал Игорь. — Уох ведь большую часть времени проводит в стенках, и что он там делает — одному богу известно.
Вдруг он увидел за темным окном какую-то расплывчатую тень, более напоминающую сгусток тумана. Она явно пыталась открыть окно или форточку. От усилий рама беззвучно подрагивала. Неведомое существо явно нервничало и злилось. Сон у Игоря мгновенно пропал. Стало жутко. Он резко обернулся к Охотнице, собираясь разбудить девушку.
— Спите вы, — недовольно пробурчала она, по-прежнему лежа спиной и к Игорю и к окну. — Я все рамы и стены проверила. Там все заговорено, не проберется.
— А кто это? — тихо спросил Игорь, почему-то боясь, что существо за стеклом их услышит, и от этого только усилит свои попытки.
— Орля, не видите что ли? — все так же не открывая глаз пробурчала девушка. — Наша, с оторванным куском. Мстить пришла.
— А как вы определили? — спросил Игорь, удивленный осведомленностью девушки.
— Я же Охотница, — тяжело вздохнула она. — И хватит уже ерзать! Мозоли натрете.
Девушка замолчала. И Игорь снова обиженно отвернулся от нее.
Впрочем, постарался остудить себя Игорь, возвращаясь к своим размышлениям по поводу домового, торопиться с выводами не надо. Переберу всех. Никого оставлять нельзя.
Он снова лег на спину.
Итак, начнем с Рыцаря, продолжил Игорь свои размышления. За Кадавра — обладание магией, способной бороться на равных против кардиналов. И еще что-то было такое… вылетело из головы… какая-то тонкость.
Игорь снова повернулся спиной к Охотнице.
Остались только Эйджер-Охотница, с грустью подумал он. За. Первое — ее сделали по заказу Кадавра. И что там в нее заложили — известно только ему. Второе — Охотница все время рядом, и, надо признать, существенно защищает меня. Что и должен делать человек Кадавра. Против. Первое — Охотница-Эйджер и так должна быть рядом со мной, иначе как мы ее расколдуем? Второе — Эйджер. Она, собственно говоря, и действовала-то против своей воли. Причем всего два раза — взяла монографию и ушла в замок уводя меня за собой. Все остальное время она вела себя как обыкновенная девушка, борющаяся с обрушившимся на нее несчастьем. Ну и третье — они обе — очень хорошие люди. Обе должны иметь свою толику счастья. Так что имеют полное право жить и дальше. Должны обе жить. Хотя, конечно, это и не довод.
— Ночь-то какая бесконечная, — вдруг вздохнула Охотница.
Он промолчал.
— Какая, однако, шустрая девочка! — прошептала она.
— Кто? — сразу и не понял Игорь, сон к которому, не смотря на усталость, почему-то никак не шел.
— Леди Флоренц, конечно! — возмутилась маркиза, и не понять было, что ей так не понравилось — непонятливость Игоря или поведение эльфийки в душевой.
Он снова промолчал.
— Наверное, получается, что с цекубой — все, — прошептала маркиза.
— Почему? — растерялся Игорь. Как раз о Эйджер он и думал в этот момент.
— Срок подходит к концу, а ничего еще неизвестно, — объяснила Охотница.
Он промолчал, в душе соглашаясь с девушкой. По крайней мере, никакого выхода он не видел. Он только сейчас, после ее слов, вдруг по-настоящему осознал, что время действительно уже фактически заканчивалось. Апатия навалилась на него. Может попробовать уговорить Охотницу, чтобы она вернула Эйджер? — подумал он. — Хоть последние мгновения побыть с ней.
— Ну, хорошо, — вдруг тихо сказала принцесса, перебивая его мысли. — Если вдруг я не погибну от ее распада… Раз она во мне остается навсегда и вы так сильно ее любите и хотите жениться на ней… Что ж… Я, в общем-то, не против. Согласна.
Маркиза повернулась к нему и чуть коснулась пальчиками его плеч.
— А вы? — спросила она.
— Что? — переспросил он, растерявшись от всего услышанного.
— Вы согласны взять меня в жены? — серьезно спросила Охотница, приподнявшись на локте и пытаясь заглянуть Игорю в глаза. — В том, конечно, случае, если цекуба погибнет, а я — нет, — добавила она.
Игорь молчал. Сама мысль о смерти Эйджер была ему невыносима. Он просто физически не мог думать на подобную тему.
Не дождавшись ответа, девушка решительно развернулась к Игорю спиной. Замерла. Только слышно было ее учащенное дыхание.
Игорь повернулся к Охотнице. Так же как и она, осторожно дотронулся до ее плеча.
— Я согласен, — прошептал он, чувствуя себя виноватым. — Только из этого ничего не получится.
— Почему? — тут же спросила она, поворачиваясь.
— Вам родители не позволят, — ответил он, касаясь кончиками пальцев ее талии.
Она вдруг неловко поцеловала его, слегка коснувшись своими сухими губами. Оба смутились. Хотя их губы продолжали касаться друг друга.
— А где вы их видите? — прошептала она прямо ему в губы.
Он пожал плечами.
— Насколько я знаю, лица королевских кровей не вольны в своих выборах, — сказал он, преодолевая сопротивление ее губ.
— А вы думаете, почему я убежала? — с вызовом спросила она, решительно поднимаясь на руках и нависая над Игорем. — Что меня ждало? Трон? Это удел моих братьев, — горячо зашептала принцесса. — А мой удел — быть супругой какого-нибудь короля или могущественного герцога. Подобрали одного — старого урода… Я не против быть чьей-то женой. Но я хочу быть женой того, кого я захочу, чтобы он взял меня в жены. И буду сильно переживать, если он будет против. Только так. Промежуточные ситуации и нюансы, типа — 'хочу, но не очень сильно', или, например — 'может, потом и больше полюблю' — меня не устраивают.
Игорь обнял ее за талию, пытаясь успокоить.
— Все, я обиделась, — с детской непосредственностью прошептала Охотница и легла, снова отвернувшись от Игоря.