Страница 66 из 68
Вивьен медленно опустила письмо на свои колени, глядя на лазурную гладь океана, которая теперь казалась ей на миг холодной и чужой. Ей было абсолютно все равно на его слезы. Слова о раскаянии Калеба не вызывали в ее душе ничего, кроме ледяного, кристального отвращения.
То, что он сделал с ней, то, как он смотрел на нее в том доме, его мерзкий шепот и циничные попытки сломать ее волю, это было тем несмываемым клеймом, которое она будет помнить еще очень долго. Она знала, что никогда не найдет в себе сил простить его. Никакое отсутствие лекарств не могло оправдать ту добровольную тьму, которую он сам впустил в свою душу, надеясь получить силу за счет ее боли. Для нее тот Калеб, которого она знала, умер в ту секунду, когда коснулся ее против воли.
— Это абсолютно ничего не меняет, Дамиан, — твердо и холодно произнесла она, глядя мужчине прямо в глаза. — Его теперешнее раскаяние, это лишь животный страх перед неизбежным наказанием. Он выбрал этот путь сам, шаг за шагом отказываясь от своей человечности в угоду амбициям. Его судьба теперь, это стены камеры, и я не хочу больше слышать его имени.
— Полностью согласен с тобой, Вив, — кивнул Дамиан, властно обнимая ее за плечи и притягивая к своему теплому боку, словно защищая от самих строк этого письма. — Мои лучшие адвокаты уже получили все необходимые инструкции. Суд над ним пройдет под их полным и жестким контролем, мы добьемся максимального срока. Калеб не выйдет на свободу очень, очень долго. Как только его официально и окончательно запрут в самой охраняемой камере, мы сможем спокойно вернуться к нашей привычной, законной жизни. Больше никто не посмеет встать между нами.
Дамиан развернул ее к себе за плечи, заставляя посмотреть на бескрайний, сверкающий в лучах солнца океан, который казался бесконечным путем в новую жизнь.
— Посмотри на этот горизонт, Вивьен. Это наше истинное начало, очищенное от лжи. И я даю тебе свое нерушимое слово, что больше никогда и ни один мужчина в этом мире не посмеет к тебе даже прикоснуться без твоего на то желания. Никто и никогда не заставит тебя снова испытать тот липкий, парализующий и унизительный страх, который ты знала раньше. Я твой вечный щит, твоя неприступная стена и твоя единственная опора. Навсегда. Ты моя жизнь, и я буду хранить твой покой так, как не хранил свою собственную душу.
Вивьен крепко прижалась к его широкой груди, слушая, как мощно, ритмично и спокойно теперь бьется его сердце. Здесь, на самом краю земли, под палящим тропическим солнцем, она наконец-то по-настоящему поверила, что монстры действительно могут быть побеждены, а настоящая, выстраданная любовь способна исцелить даже те шрамы, которые казались смертельными.
Прошлое осталось там, далеко за горизонтом, в том холодном и мрачном городе, которому они больше ничего не были должны. Впереди у них была только лазурная тишина и долгая, счастливая жизнь, которую они наконец-то начали писать сами, своей собственной волей и своей общей силой. Она закрыла глаза, вдыхая запах его кожи, и знала, что теперь все будет хорошо.