Его личное безумие

Вивьен почувствовала, как внутри нее, вопреки парализующему ужасу, начинает закипать глухой протест. Та самая гордость, которую она бережно взращивала в себе все эти годы одиночества, заставила ее выпрямить спину и поднять подбородок.

— Ты постоянно говоришь об обладании и собственности, Дамиан, — ее голос постепенно обретал силу, хотя пальцы все еще мелко дрожали под столом. — Но ты, кажется, напрочь забываешь одну простую и очень важную вещь. Я живой человек, личность, а не неодушевленная вещь, которую можно купить или получить по контракту. И без любви, настоящей и добровольной, я никогда и никому не буду принадлежать по-настоящему. Никакие твои бумаги, никакая самая мощная защита и никакие завуалированные угрозы не заставят мое сердце биться ради тебя. Страх, это гнилой, паршивый фундамент для любых отношений. Страх никогда, слышишь, никогда не сможет перерасти в любовь такой невероятной силы, чтобы я по своей воле согласилась заключить с тобой вечный союз и отдать тебе свою жизнь. Ты можешь удерживать мое тело в этом здании, но ты никогда не получишь того, чего жаждешь на самом деле.

Дамиан внимательно, не перебивая, слушал ее пламенную речь, слегка склонив голову набок. На его губах снова заиграла та самая загадочная, едва уловимая ухмылка, которая одновременно пугала ее до икоты и странным образом притягивала.

— Любовь? — он произнес это слово медленно, с каким-то странным придыханием, словно пробовал на вкус редчайшее и очень дорогое вино. — Что ж, Вивьен, посмотрим. Время, это единственный ресурс, которого у меня теперь в избытке. Мы обязательно посмотрим, на что окажется способно твое сердце, когда оно наконец окажется в полной, абсолютной безопасности под моей личной опекой. Когда ты поймешь, что весь остальной мир хочет лишь использовать тебя, а я единственный, кто ценит твою суть.

Он снова решительно пододвинул к ней листы контракта и протянул дорогую, тяжелую перьевую ручку из золота и черного лака.

— Подписывай. Дай мне законное право защищать тебя от всех опасностей этого города. Стань моей хотя бы на бумаге.

Вивьен опустила взгляд на белые листы, исписанные мелким юридическим шрифтом. Перед ней сейчас лежал самый важный выбор в жизни. С одной стороны, возвращение в мир, где на каждой темной парковке ее могут ждать насильники. А единственный человек, которому она верила, нагло лгал ей в лицо о смерти ее главного врага. С другой стороны, шаг в бездну, прямо в пасть к одному-единственному, невероятно могущественному монстру.

Мысль о спасительной вуали и о конце вечного бегства перевесила все ее сомнения. Она прекрасно понимала, что ввязывается в смертельно опасную игру с непредсказуемым финалом, но сейчас это казалось единственным логичным способом просто продолжать дышать. В конце концов, лучше один знакомый монстр, который объявил ее своей священной собственностью и будет оберегать от всего остального мира. Чем сотни безымянных тварей, готовых разорвать ее на куски в первой же грязной подворотне.

Она решительно взяла ручку. Металл был холодным. Быстрым, почти агрессивным, размашистым движением она поставила свою подпись на каждой странице, скрепляя их союз. Дамиан удовлетворенно, почти хищно кивнул и коротким жестом нажал кнопку на селекторе связи.

— Принесите стартовый медицинский набор для моей новой помощницы. Немедленно, — приказал он, не сводя глаз с Вивьен.

Буквально через минуту в кабинет бесшумно вошла секретарша, неся на подносе небольшую, изящную коробочку из матового пластика. Дамиан сам открыл ее, доставая тяжелый стеклянный флакон, внутри которого перекатывались крошечные таблетки молочного цвета.

— Это и есть вуаль. Самая высокая концентрация активного вещества, разработанная в наших секретных лабораториях. Принимай ровно одну штуку каждое утро, до еды. Она полностью сотрет твой след для обоняния любого жаждущего в этом городе.. для всех, кроме меня. Мое обаяние настроено на другую частоту.

Он лично достал одну таблетку и протянул ее девушке. Вивьен послушно приняла ее из его рук, чувствуя мимолетное касание его горячих пальцев, и проглотила, ощущая, как характерный горьковатый привкус мгновенно оседает на корне языка. Дамиан медленно поднялся со своего места и обошел стол. Он зашел ей за спину и снова склонился, почти касаясь кончиком носа ее аккуратно уложенных волос. Вивьен замерла, боясь даже пошевелиться, ожидая, что мощное лекарство подействует мгновенно и создаст между ними барьер.

— Я все равно чувствую его.. - прошептал он ей в затылок, и его голос на мгновение сорвался на хриплый, животный рык. — Даже через самую сильную химию, даже через новейшие подавители феромонов. Для моего искаженного восприятия твой истинный аромат, это сладкое безумие, которое прошивает мой мозг насквозь электрическими разрядами. Другие жаждущие больше ничего не почувствуют. Для них ты с этой секунды станешь пресной, безвкусной и абсолютно неинтересной. Но для меня.. для меня ты всегда будешь сиять в темноте как самый яркий маяк.

Он наконец отстранился, возвращая ей долгожданное личное пространство. Вивьен медленно поднялась с кресла, чувствуя странную, непривычную легкость в голове. Возможно, это было побочное действие препарата, а возможно, шок от встречи наконец начал отступать, сменяясь апатией.

— Твой первый рабочий день начнется завтра ровно в девять утра, — сказал он, мгновенно возвращаясь к своему холодному, безупречно-деловому тону хозяина жизни. — Черная машина с нашей эмблемой будет ждать тебя у самого подъезда. Тебе больше не нужно пользоваться общественным транспортом или ходить пешком. И, Вивьен..

Она остановилась уже у самой массивной двери, не оборачиваясь.

— Даже не допускай мысли о том, чтобы снова попытаться бежать, сменить город или спрятаться. Это абсолютно бесполезно. Твой запах навсегда врезался в мое подсознание, он стал частью моей нейронной сети. Я найду тебя по одной-единственной молекуле в воздухе, в какой бы дыре ты ни оказалась. Теперь ты официально под моим присмотром и моей защитой. Ступай домой.