Месть

16

"Затворникам тени Меркурия" Митча Гибсона потребовалось меньше недели, чтобы оборудовать капсулу для экипажа внутри существующей инфраструктуры солнечного зонда. Пул не был особенно удивлен; инженерия выживания человека была гораздо менее инновационным технологическим подвигом, чем доставка функционирующего научного зонда во внутренние слои Солнца.

На самом деле, как только они осознали миссию, команда Ларунды получила удовольствие от этой задачи.

— Но к тому времени, когда мы закончим с вами обоими, — сказал Гибсон с некоторым удовольствием, — вы не будете знать, где заканчиваются ваши собственные тела и начинается зонд.

Пул знал, что он не шутит.

Основы дизайна были набросаны в виде поспешных набросков во время единственной ночной смены, дополненной кофе. Адаптированный флиттер должен был находиться внутри портала червоточины. Компактный ВЕС-привод будет продвигать аппарат сквозь недра Солнца. Поля отрицательной энергии, которые поддерживали открытый портал червоточины, помогли бы защитить флиттер от плотной плазмы солнечной среды, в то время как сама червоточина охлаждала бы маленький корабль с помощью простого теплоотвода: путем откачки солнечного тепла через горловину более высоких измерений червоточины и сброса его в космос на орбиту Меркурия, где среди облака строительных лачуг и наблюдательных постов дрейфовал другой конец червоточины.

Для прочности конструкции новый отсек для экипажа, встроенный в существующий солнечный зонд, должен был иметь форму сферы. Хотя схематичный план миссии был минимально амбициозным, Гибсон настоял на том, чтобы капсула была перестроена таким образом, чтобы она обеспечивала выживание вплоть до края самого ядра Солнца с его термоядерными реакциями, где температура измерялась в миллионах градусов, а гамма- и рентгеновские фотоны проникали сквозь газ высокой плотности, состоящий из электронов и протонов.

Никола Имри, как и следовало ожидать, больше интересовалась двигательной установкой их нового суденышка. Это был бы не просто спуск, а исследование с использованием энергии. ВЕС-привод все еще функционировал бы внутри тела звезды, поскольку использовавшие почтенную Великую единую теорию технологии Пулов опирались на область физики — объединение электромагнитных и ядерных сил — даже более энергичных, чем процессы синтеза гелия из водорода, которые питали Солнце.

Никола восторженно вскрикнула, отправляя модифицированный зонд, изящную сферу, в свой первый испытательный полет над равнинами Меркурия.

Один из аспектов солнечной среды, от которого их не смог бы защитить прочный аппарат, — это гравитация звезды, которая на поверхности была в двадцать семь раз больше земной. Даже гравитация Юпитера в верхних слоях его облаков всего лишь примерно в два с половиной раза превышала земную; люди отваживались отправиться туда и благополучно возвращались, но воздействие Солнца было в десять раз сильнее и сложнее. "Пул Индастриз" экспериментировала с инерционными экранами экзотической физики, но для этой задачи они не подходили. И поэтому пришлось использовать более старомодные методы.

На окончательную подготовку путешественников ушел весь последний день перед спуском. С помощью двух молодых, доброжелательных техников с медицинским образованием Пула вместе с Никола погрузили в густую, гелеобразную, богатую кислородом жидкость, которая должна была заполнить легкие Пула, его желудок, полости в его теле. Была обогащена даже жидкость в пространствах его черепа, вокруг мозга, даже жидкость в его глазах. И, кроме того, по его телу ползала сеть нанотехнологических роботов, укрепляя его мышечные и скелетные структуры: хрящи, мышцы и кости. Несмотря на анестезию, ему казалось, что он чувствует многое из этого.

Никола, как правило, спокойно переносила это. Когда они пережили заключительную инъекцию жидкой суспензии для наполнения легких, опыт, который больше всего походил на утопление, Пул наблюдал за монитором, показывающим лицо Никола за толстой стеклянной пластиной. Она открыла рот, втянула жидкость, один раз кашлянула, а затем уставилась на него, ухмыляясь. — Итак, что дальше?

Несмотря на весь этот блеф, они оба почувствовали облегчение, подумал Пул, когда предварительные приготовления были закончены и настал момент запуска. Митч Гибсон забрался в кабину, чтобы пожать им руки в перчатках.

Но их самый последний контакт с человеком — перед тем, как капсулу запечатали и воздух заменили прозрачной жидкостью — был с двумя молодыми техниками, которые провели их через медицинские этапы. Им опять пожали руки.

— Присвоение имен, — сказал мужчина-техник.

Пул спросил: — Имена?

— Вам нужны позывные. Коммандер Гибсон предлагает "Анаксагор" для станции управления в Ларунде. И "Сесилию Пейн" для вашего спускаемого модуля.

— Анаксагор, — сказала женщина-техник. — Философ эпохи до Сократа, который первым предположил, что Солнце может иметь физическую природу, в отличие от божественный. Он представлял себе Солнце как шар из раскаленного железа, расположенный всего в тысячах километров над Землей. — Она рассмеялась. — Его ввело в заблуждение непонимание кривизны Земли. Тем не менее, неплохая догадка. И Сесилия Пейн была физиком солнечной системы эпохи поздних открытий, которая сделала гораздо более удачные предположения.

Пул отрывисто кивнул. — Хорошие имена. Анаксагор и Пейн.

— Надеюсь, вы нас помните. Мы так тесно сотрудничали. Физический контакт создает связь, не так ли? — Она пожала руку Пулу. — Меня зовут Ашер Феннелл.

— А меня, — сказал другой, — Харрис Кемп.

— Мы будем помнить, — сказала Никола достаточно серьезно.

Пул подозревал, что они оба вздохнули с облегчением, когда кабина была наконец герметизирована и в нее осторожно закачали жидкую суспензию. — Никола, я ценю, что вы не смеетесь над ними.

— Это потребовало усилий, поверьте мне. Эти ребята серьезные.

— Которые никогда не забудут этот момент, будем ли мы живы или умрем.

Никола только пожала плечами.

Теперь звонил Гибсон. — Анаксагор слушает. Контроль Ларунды. Пейн, Анаксагор…

— Анаксагор, Пейн. Мы слышим вас громко и отчетливо, — ответил Пул. Даже если это было не совсем правдой; жидкая суспензия слегка приглушала его слух, его зрение приобрело синий оттенок.

— Тогда, если вы готовы к заключительной предстартовой подготовке…