Месть

13

Орбитальная база "Пул Индастриз" на Меркурии называлась Ларунда. Пул и Никола высадились с "Краба-отшельника" на флиттере и пересекли космос, направляясь к обиталищу.

С этого тщательно выбранного места заходящее Солнце было скрыто затененной массой самой планеты, идеальное и постоянное затмение с поверхностью самого Меркурия в полной тени. За пределами планеты внешняя атмосфера Солнца представляла собой растянувшееся по небу пестрое пятно. Чем бы ни было это, прошедшее через червоточину Юпитера, оно спустилось на Меркурий, на поверхность, и что-то там сделало. Пулу очень хотелось высадиться и увидеть все самому.

В этом экзотическом месте база Ларунда была старомодной конструкцией — тонкое колесо диаметром в пару километров, медленно вращающееся со скоростью один оборот в минуту ради искусственной силы тяжести. Узел стыковочных устройств был окружен концентрическими жилыми зонами в форме тора, создающими псевдогравитацию различного уровня в зависимости от того, как далеко вы находились от центра. Само колесо было окружено облаком солнечных парусов и зеркал, которые почти застенчиво выплывали из тени Меркурия на прямой солнечный свет.

На арене таких огромных энергий станция выглядела странно хрупкой, подумал Пул.

Внутри их ждал Митч Гибсон.

Гибсон был здесь менеджером операций "Пул Индастриз"; грубоватый, эффективный, целеустремленный, и в свои сорок с лишним лет не способный сбросить лишний вес, несмотря на начало долгого пожизненного курса АВТ. — Добро пожаловать в Ларунду!

Никола сморщила нос. — Что касается архитектуры Пулов, то, по крайней мере, здесь не так воняет, как в том кургане в Англии.

Гибсон добродушно ухмыльнулся. — Эй, это всего лишь рабочая будка, но мы гордимся ею. Послушайте, я знаю, вы хотите перейти к делу, но сначала мне нужно провести для вас экскурсию для новичков, чтобы вы знали, куда бежать в случае крайней необходимости. Правила компании — что ж, вы босс, Майкл. Это ваши правила. Так что давайте покончим с этим. Позвольте мне показать вам путь. Вот мы и в центре. Помимо прочих функций, наше укрытие при солнечных бурях…

Итак, они спускались по лестницам через трубообразные проходы с белыми стенами, удаляясь от ступицы, и вскоре Пул почувствовал слабое притяжение вращения.

Стены шахты были украшены портретами, улыбающимися лицами поколений предыдущих сотрудников, которые сменялись на станции.

— Вы понимаете, что мы находимся в точке Лагранжа, — сказал Гибсон. — L2. Равновесие, гравитация Меркурия и Солнца уравновешены, удерживая нас на месте — хотя нам приходится прикладывать небольшие усилия, чтобы контролировать свое положение, изменение скорости — несколько метров в секунду в год. Это исключительно опасная среда, но у нас есть некоторые уловки — такие, как затмение Солнца Меркурием. Это просто счастливая случайность, что в системе Солнце-Меркурий L2 находится именно здесь, где простирается конус тени планеты, что уменьшает нашу потребность в защите…

Никола смотрела на него так, словно он был каким-то экзотическим животным. — Этот парень всегда такой?

Пул ухмыльнулся. — В значительной степени.

Сам Гибсон улыбнулся в ответ. — Извините. Но вы можете понять, что у нас здесь не так уж много посетителей.

Они действительно прошли мимо нескольких человек с планшетами для данных или едой, одетых в рабочие комбинезоны компании, все в той или иной степени подогнанные по индивидуальным меркам. Они кивали Пулу при встрече. Он довольно хорошо знал их всех; на станции было меньше двадцати постоянных сотрудников. Однако они с любопытством уставились на Никола.

Пулу было знакомо это чувство; заточение делало любую новизну захватывающей. В ответ они натыкались на свирепые взгляды.

Они добрались до выходов в первый обитаемый тор, где люки были помечены улыбающимся человеком на Луне, и чувствовался слабый запах антисептики. Пул знал, что на этом уровне центробежная псевдогравитация достигала лунного уровня, что составляло одну шестую от земной, а в торе находились операционные и зоны отдыха базы. Низкая гравитация была удобна при таких состояниях, как травмы, ожоги.

— Если вы переборщите с загаром, вот где получите смягчающий крем, — сказал Гибсон.

— Ха, — невозмутимо сказала Никола. — Кто такая Ларунда?

Гибсон казался сбитым с толку. — Знаете, меня никогда раньше об этом не спрашивали. Помоги мне, Майкл.

— Супруга Меркурия. Римский миф.

Никола сказала: — Мы могли бы перерасти религию, если эти напыщенные болтуны в Мировом сенате правы насчет морального развития человечества. Но если бы не весь этот хлам из прошлого, что бы мы называли хламом?

Как бы в ответ на это на втором выходе из тора появился мультяшный бог-стриптизер Меркурий в комплекте с крылатыми сандалиями. Гибсон остановился здесь. Пул осторожно слез с трапа; сила тяжести была ощутимой, хотя и небольшой.

— Хорошо, — сказал Гибсон. — Здесь мы находимся при одной трети g, что соответствует силе тяжести Меркурия — в два раза больше, чем на Луне. Внешнее кольцо внизу, при земной гравитации, в основном не вращается. Мы используем его для научных наблюдательных пунктов и для акклиматизации любого, кому нужно вернуться на Землю. На этом среднем уровне мы проводим большую часть нашей жизни, привыкая к условиям на поверхности. У нас есть жилые помещения, игровые комнаты, много рабочих зон. Бар. О, и ресторан. Как я мог это забыть?

— У них есть преданный своему делу шеф-повар, — сказал Пул Никола. — Полностью подготовленный.

— На самом деле она единственный специалист, работающий полный рабочий день, — сказал Митч. — Шеф-повар. У нас здесь небольшой штат; мы постоянно обучаем друг друга, что позволяет нам быть занятыми. Но повара мы оставляем в покое.

Пул сказал: — На подобных базах с небольшим количеством персонала пребывание длительное — Гарри называет их сиротами империи Пулов. Мы обязаны обеспечивать нашим людям комфорт. Действительно здоровые и нормальные условия. Хорошая еда — обязательна.

Митч Гибсон повернулся к ним лицом. — Последняя страница лекции. Послушайте, я знаю, вам не терпится спуститься на поверхность. Увидеть… ну, увидеть то, ради чего вы проделали весь этот путь. Но это страна первопроходцев. Правило таково: по крайней мере, двадцать четыре часа при этой тяжести в одну треть g, чтобы вы адаптировались, и тогда, и только тогда…