Месть

— И, в конце концов, мы заперты в Солнечной системе. Все человечество. Нас вполне решительно атаковали с использованием достаточно передовых технологий… Думаю, профессор прав. Мы должны планировать на худший случай.

Пул нахмурился. — Какой?

Марсден впился в него взглядом. — Какой? Какой? Что за вопрос? У вас что, совсем нет зрения, чувак? И они воздвигли вам статую в центре Галактики, не так ли? И это заставляет вас искать собственную задницу при свете сверхновой?

Гарри залился смехом.

Никола, казалось, была в восторге. — Мне нравится этот парень.

Марсден проворчал: — Вымирание. Это наихудший вариант. Вам, детишки, нужно поискать это слово? Как подразумевала Мириам, прямо сейчас достаточно решительный противник может уничтожить нас всех — всех ныне живущих людей. В этом случае мы имеем дело не только с нашей собственной потенциальной смертью, но и со смертью — или, скорее, с несуществованием — наших детей и внуков, причем далеко в будущем. И потерей всего, чего человечество могло бы достичь в дальнейшем.

Никола сухо сказала: — Например, статуи в центре Галактики.

— Заткнитесь, — сказал Пул.

Мириам сказала: — Этого может и не случиться. Но все же может случиться. И пока — я не знаю, Лета, пока это семя платана не заговорит с нами и не скажет, что оно намерено делать, мы не сможем даже оценить вероятности. Следовательно, да, я согласна с профессором.

Гарри фыркнул. — Вы согласны с абсолютно параноидальным анализом. Прекрасно, Мириам, профессор. Вы прячетесь здесь, в то время как мы остальные отправляемся знакомиться с чудом века. Инопланетный гость в Солнечной системе…! Нам придется выяснить, работаешь ли ты по-прежнему в компании, Мириам.

Это рассмешило Никола. — Гарри, вы мне не нравитесь. Но я восхищаюсь вашим черным сердцем.

— Профессор, это не значит, что я не благодарен вам за то, что вы приняли моих сотрудников в экстремальной ситуации так, как вы…

— О, я настроен оптимистично по этому поводу, — беззаботно сказал Марсден. — Но чего я не допущу, так это каких-либо инопланетных технологий на борту этой станции. Вы должны разобраться с этим сами.

Пул почувствовал, как его лицо похолодело, как будто кровь отхлынула от его кожи.

— Вы имеете в виду амулет.

— Думаю, вам пора встретиться лицом к лицу с этой тайной, не так ли? Но не в моем обиталище…

— Я согласен, — сказал Пул.

Никола посмотрела на него. — Тогда где?

— Это семейное дело Пулов. Очевидно — он назвал меня. Итак, я возвращаюсь домой. Беру с собой этот созданный Летой амулет, посмотрим, сможет ли кто-нибудь помочь разобраться в нем. Вы нас не знаете, Никола. Мы — семья, в которой много теорий заговора и секретов, большинство из которых пока никто не поверял мне настолько, чтобы я мог о них узнать. Что ж, вот еще одна жуткая тайна. Потом я решу, что делать дальше.