Страница 98 из 136
Внезапно о чём-то вспомнив, Ольга моментально переменилась в лице. Резко повернув голову, она пристально уставилась в сторону соседского дома, в чьих окнах уже виднелись любопытные лица. Она только сейчас поняла, что весь этот парад невиданной щедрости стал достоянием общественности.
— Да что обо мне подумают соседи? За что, по их мнению, я могла получить такой роскошный подарок? И от кого⁈ — запаниковала предпринимательница с богатой фантазией.
Скрывая ехидную улыбку, Линда не стала говорить, что обычно по этому поводу говорили в России, совершая характерно-поступательные движения кулаком, в согнутом локтевом положении, упирая язык в щёку. Она же всё-таки воспитанный праведный практик, а не вульгарная женщина.
В любом случае дровишек в костёр сельских слухов было подкинуто знатно. К нему даже не требовалось подносить спичку. Уже через полчаса Ольге начнут звонить подруги, и завистливо интересоваться подробностями её личной жизни. Поздравлять. Выяснять личность «спонсора». Делать странные намёки. Причём отрицание существования этих самых подробностей будет равносильно раздуванию кузнечных мехов. Чем яростнее нажим — тем выше пламя.
Более того, личность дарителя машины будет сохраняться в секрете не дольше времени, равного перебежке старой бабки через дорогу. Ох, как на это отреагируют злые языки! С каким восторгом. Правда, из-за стереотипов сначала Матвея запишут в любовники Ольги, но потом быстро передумают, ведь главный тот, кто платит. История о богатом наследстве Матвее станет крылатой, трижды облетев посёлок. На штурм пансионата тут же выдвинутся главные выпивохи Мухоморовки, возглавляемые Петровичем. За их спинами вторым эшелоном начнут собираться и подозрительно шушукаться незамужние дамы, стесненные своими жилищными условиями. Матвей с каждым часом становился в их глазах всё краше и краше. До такой степени, что даже у Куклы по спине пробежал холодок.
* * *
— Надо бы гантели потяжелее достать, — нахмурившись, проворчал Павел, спокойно идя по улице.
— Привет, Пашка. Куда идёшь?
Услышав знакомый ехидный голос старшего брата Тархановых, Павел недовольно посмотрел в его сторону. Рядом с Ильясом обнаружился и младший Тарханов, вместе с ещё одним парнишкой, прихлебателем.
Группа друзей Андрея, в которую входил и Павел, не то, чтобы открыто враждовала с группой Тархановых, держащих южную часть посёлка, но как минимум испытывала к ним неприязнь. Стоит отметить — взаимную. Они с переменным успехом конкурировали за размер зоны своего влияния и авторитет у малышни. Обычное дворовое соперничество, где каждая группа хотела быть лучшей, а свою улицу называть главной.
— Чего тебе? — недружелюбно отозвался Павел.
— Да хотя бы поздороваться, — ухмыльнулся коренастый парень, ниже его на полголовы, но заметно шире в плечах. — Узнать, как у тебя дела. Что-то давно вас с Андреем на районе не видел. Может, что-то случилось? Помощь не нужна? — поинтересовался с фальшивым участием.
— Обойдёмся, — пренебрежительно хмыкнул Павел.
Он хорошо знал взгляд, которым на него смотрела эта троица ребят. Хищный. Оценивающий. Радостный. Наверняка думают, что им повезло застать его врасплох на нейтральной улице, одного. Не будь у них численного преимущества, наверняка по отдельности просто прошли бы мимо, но, видимо, не судьба. Ребятам было скучно. Утренние домашние дела сделали, теперь маялись бездельем. Летние каникулы же, да ещё проводимые в селе, вот и искали, чем бы заняться, потешиться.
— Да? Ну как знаешь. Вы птицы гордые, вам виднее. Даже если обосрётесь, всё равно не подадите вида, — рассмеялся Ильяс, посчитав это смешным.
Его брат с приятелем поддержали этот дурацкий смех.
— А ты что, жопы нам хочешь подтереть? Так бы и сказал. Не проблема. Понадобится — позову, — не остался в долгу Павел. — Откуда я знал, что ты без этого не можешь.
— Что сказал? — Ильяс тут же воинственно выпятил челюсть и расправил плечи.
— А ты не расслышал? — театрально удивился Павел. — Глухой, что ли?
— За базар ответишь? — насупился Ильяс, подходя ближе.
— Я тебе что, директор рынка? Я за свои слова отвечаю, а за базаром пусть твои родственники следят. Не моя тема, — усмехнулся Павел, блеснув остроумием.
Продолжительное общение со Светланой не прошло даром. Соревноваться с Мальковой в злословии — всё равно, что себя не любить. Чему-то от неё он да научился. Плохому, разумеется.
Понятное дело, спустя пару минут ритуального обмена оскорблениями всё логично дошло до драки. Павел возлагал на неё большие надежды, желая показать свою обновлённую силу практика. Оправдать приложенные усилия. Показать крутость. Защитить себя и завоевать уважение. Однако всё сразу пошло совсем не так, как он себе это представлял. Разозлённые ребята, на его взгляд, были слишком медлительны и неуклюжи. Он с лёгкостью уворачивался от ударов. Почти не чувствовал в них силы. Не испытывал никаких сложностей, а значит, не получал от этой драки ни азарта, ни веселья, ни адреналина. От нескольких лёгких оплеух Павла обычные сельские парни просто разлетелись по сторонам.
После этого ошеломлённые Тархановы стали смотреть на него, как на чудовище. Без уважения, но со страхом и злостью. Это было совсем не то, на что рассчитывал Павел. Признанием здесь и не пахло. Выкрикивая оскорбления, обещая отомстить, как обычно, как-нибудь в следующий раз, они быстро убежали.
Павлу показалось, что из-за чрезмерного применения силы у одного из них было вывихнуто плечо, а у другого, возможно, треснуто ребро. Как бы из-за этого не было проблем.
— И всё? — разочарованно вздохнул Павел, не чувствуя того удовольствия, о котором мечтал.
Теперь драки на дискотеке и за школой больше не виделись ему в светлых тонах. Что он от них получит, кроме проблем?
— Как бы не прибить кого-нибудь ненароком, — обеспокоился этим.
Павлу пришло в голову, что через полгода он станет настолько силён, что у него не останется соперников. Он сможет легко всё получить. Деньги, подруг, выпивку. Вот только будет ли у них тот манящий запретным удовольствием вкус, который он помнил? То, что даётся слишком легко, быстро теряет своё значение.
— К какой тогда следующей планке стремиться? На кого равняться? — озадаченно почесав припекаемую солнцем голову, Павел привычно решил переложить решение сложных вопросов на Андрея.
* * *