Страница 60 из 136
Бросив пустую бутылку в обнаруженную поблизости урну, я не стал как ненормальный бегать по всей стоянке, осматривать каждое пятнышко. У меня не было ни шляпы охотника за оленями, ни увеличительного стекла, ни трубки, чтобы подрожать Шерлоку Холмсу.
— Что скажешь? — поинтересовался не отходивший от меня Сазонов.
Он держался справа, поскольку слева за мной неотступно следовала китаянка.
Оба то и дело обменивались взглядами, как опытные дуэлянты.
— Тут и смотреть-то особо не на что. Сверху небо. Снизу асфальт. Кровь коммунальщики ещё в первый же день смыли. Попробуй хотя бы угадать, кто где лежал, — капитан предложил проявить свои невероятные способности.
Судя по голосу, он не верил, что я действительно способен на что-то сверхъестественное.
— Не мешай. Может, ему нужно поговорить с духами, — усмехнулся следователь. — Госпожа Линда, не уделите мне несколько минут?
Он жестом предложил отойти с ним в сторонку. Какой хитрец. Разделяй и властвуй, да? Впрочем, выкинув эти детские игры из головы, я ещё раз внимательно осмотрел стоянку, частично занятую машинами. Меня интересовало не то, что лежало на поверхности, а то, что ощущалось восприятием практика, видевшего мир несколько иначе.
К сожалению, как бы ни хотелось обратного, прогнозы Светланы подтверждались. Если присмотреться, можно заметить остаточные следы призрачной дымки, растянувшейся по стоянке в виде извивающейся, местами переплетающейся ленты. Её частицы уже почти окончательно распались. Ещё несколько часов, особенно на солнце, и от неё не останется ни следа. Вовремя приехали. Повезло. Или не повезло, учитывая находку.
Дело в том, что это были частицы холодной, тёмной призрачной инь. Обычно такие испускали потусторонние существа, связанные с тьмой и смертью, а не живые люди. Похоже, здесь порезвился гость из-за грани. Зачем он это сделал, сейчас гадать бессмысленно. Поймаю — спрошу.
Попутно отслеживая колебания духовной силы Линды, я практически уверен, что она ничего подозрительного не заметила. Скорее всего, у неё не хватало остроты восприятия и глубины духовного зрения. Поэтому китаянка просто терпеливо ждала того, что я скажу, собираясь действовать по обстоятельствам. По большому счёту, ей всё равно, кто убийца. Просьбу Корешкова Линда предпочла не услышать, тоже догадываясь, чего он добивался.
— Как успехи? — поторопил капитан, продолжая подначивать.
То ли пытался поймать на слабо, то ли подловить на невнимательности, неожиданно задавая каверзные вопросы в моменты моей задумчивости.
— Пустая затея? И на что ты рассчитывал? — продолжил якобы легкомысленно болтать.
— Может, тут призраки водятся? Они ничего не хотят нам рассказать? — подкинул идею материалист Корешков, заходя с другой стороны.
— Я бы тоже не отказался их послушать. Не стесняйся. Говори как есть. Тут все свои. Я всему поверю, — настойчиво попросил теряющий надежду Сазонов.
— А вознаграждение будет? — поинтересовался я с робкой заинтересованностью, решив, что нет смысла дальше тянуть время.
Выражение лица Сазонова тут же изменилось.
— Мы не в штатах. Какое ещё вознаграждение? Почётная грамота подойдёт?
— А стрельнуть дашь? — испытывающе на него посмотрел, развернувшись всем корпусом.
— Дам. Если…
— Вот там лежала первая жертва. Там вторая. Там…
Недослушав, мгновенно оживившись, словно боясь, что он передумает, я тут же принялся бодро перечислять. Ещё и пальцем показывал, для наглядности. Причём, судя по взглядам напрягшихся мужчин, с которых сразу слетели улыбки, не совершил ни одного промаха.
— А там четвёртая, — с довольным видом показал на последнее место, наиболее плотно окутанное слабым ци смерти.
— Подожди, какая четвёртая? Не было четвёртой, — встрепенулся Сазонов. — Их же трое было.
— Это те, которых нашли, — радостно уточнил, протягивая к капитану руку, раскрытой ладонью кверху.
Посмотрев на неё продолжительным, нечитаемым взглядом, несколько раз моргнув, Сазонов молча обошёл меня и направился к указанному месту. Туда же устремились Корешков с Мальковым, чуть ли не наперегонки. Окружив его, они принялись недоумённо разглядывать ровный участок идеально стриженного газона. Совершенно неповреждённого. Если здесь кто-то и копал землю, то не позже времён нашествия монголов на Русь. Не на этой неделе уж точно.
Все трое одновременно повернулись к сильно погрустневшему Матвею, всё ещё держащему руку поднятой. Он сжимал и разжимал пальцы, словно надеясь, будто это что-то изменит.
— Издеваешься? — угрожающе поинтересовался Мальков.
— Нет. Призрак сказал, тело там. Где-то на глубине трёх метров, — недовольно пояснил.
— Не верю, — решительно объявил противоречивый капитан.
— Что за призрак? Имя? Фамилия? Адрес? — решительно потребовал следователь.
— А я откуда знаю? — удивился. — Он не представился. Я его и не видел толком. Как тень мелькнул на краю зрения, и всё. Шепнул это на ухо, а потом свалил куда-то по своим делам. Не знаю, может пельмени доварить, цветочки долить, кошку выпустить, — пожал плечами.
— Нет, он точно издевается, — проворчал капитан, глянув на мою руку так, словно представлял, как на ней с удовольствием защёлкивает наручники.
— Не доказуемо, — невозмутимо возразила серьёзная китаянка.
Выжидательно на меня посмотрев, она попыталась что-то донести, не говоря этого вслух. Не сразу сообразил, чего она хочет. Точнее, чего опасается.
— Всё в порядке. Пусть копают. Я к этому трупу не имею никакого отношения. Моего участия в его появлении ноль целых, хрен десятых, — успокоил, не приглушая голоса. — Я даже понятия не имею, кто там лежит.
— Но ты точно уверен, что лежит, и именно здесь? — недоверчиво уточнил Мальков.
Переглянувшись с растерявшимися товарищами, он не знал, как поступить. Всё это звучало слишком дико. Ошибка могла дорого ему обойтись. Потом же не отмоешься от шуточек коллег. Ещё и каким-нибудь дурацким прозвищем обзаведёшься. Такое не забывается.
— Если не поверим, а его слова потом подтвердятся, то мы окажемся в ещё большей заднице, чем сейчас, — мрачно высказался Корешков, пытаясь решить ту же дилемму. — Мы обязаны отрабатывать все показания свидетелей. Даже тех, у кого не все дома. Именно так нам потом и скажут.
— Ты прав, — вздохнул капитан, смиряясь с неизбежным.
Он не мог проигнорировать такое заявление, вне зависимости от его правдивости.