Страница 15 из 136
— Господин, как думаете, кто победит? — поинтересовался феникс, сделав глоток из своей кружки.
На столе стояло четыре совершенно разных, не сочетающихся между собой кружки. Что нашёл, то и выставил. Наборов не держал, кроме чайных. Раньше в них не было нужды.
— Жадность, — недовольно буркнул, посмотрев на свою сторону стола.
Меня из партии вышибли первым, бессовестно ограбив. Ничего не оставили. А ещё врали, что безмерно уважают. Будут честными. Справедливыми. Праведными. В итоге собака оказалась козлом. Петух — свиньёй. Дракон — хорьком. Но всё равно, ничто не испортит этот вечер. Я так решил.
Партию выиграл дракон. Правда, при подсчёте количество одинаковых костяшек у нас на руках оказалось больше предусмотренного правилами и изготовителем набора, что вызвало небольшой спор. Как полагается со взаимными угрозами и обвинениями. Немного посидев, успокоившись, в качестве извинения, видимо, обещания расправы показались ему достаточно убедительными, дракон решил угостить нас особым вином из своей коллекции.
— У тебя есть коллекция? — открыв рот, изумлённо посмотрел на него, как на предателя родины.
— Нет-нет-нет. Нет никакой коллекции, — обеспокоенно заверил дракон, спинным мозгом почувствовав холодное дыхание смерти. — Так, несколько бутылочек случайно завалялось. И не у меня, а на дне средиземного моря. Французское. Шамбертен из сорта Пино-Нуар. В оболочке из разбитого, затонувшего парусника. Я немного настоял его в своей ауре, хранил в определённом месте, — смущённо объяснил, — а ещё добавил капельку драконьей кровавой сущности. В общем, думаю, получилось неплохо. Вино, достойное императоров.
— Даааа? — заинтересованно протянул гласную букву, не сводя с него взгляда. — Звучит интересно. Доставай.
Кружки демона и феникса оказались перед драконом даже быстрее, чем моя.
Хорошо помню, как сделал первый глоток божественного напитка, разлитого из вытянутой стеклянной бутылки без этикетки. Как вступил в спор, кто больше сможет выпить этого жидкого огня, сохранив крепость рассудка. Как перед глазами всё завертелось. Потом ничего не помню. Вроде бы меня кто-то звал. Настойчиво. С беспокойством. Раздражающе. Продолжая делать это вновь и вновь.
— Господин. Господин. Вы меня слышите? Вставайте, или будет плохо, — жужжал над ухом знакомый голос.
— Кому, — спросил, с трудом разлепив сухие губы.
— Не знаю. Посмотрите, и сами решите, — неуверенно сообщили голосом Барбоса.
Почувствовал, как меня слегка приподняли, переведя из лежачего положения в сидячее.
«Почему вокруг так мокро и холодно», — удивлённо подумал.
У меня не хватило сил на то, чтобы открыть глаза. Да и желания, честно говоря, не было. Зато ощущалась сильная слабость и сонливость.
— Откройте мне веки, — повелел, чтобы поскорее со всем закончить и вернуться к отдыху.
Демон, находящийся в своём человеческом облике, осторожно раздвинул мне веки. Мутным взглядом уставившись на незнакомый участок широкой реки, у нас в районе таких нет, увидел старенький речной теплоход, раннее утро, гирлянды фонарей, освещающих трёхуровневую палубу, на которой пассажиры уже что-то пили и… огромного восточного дракона, высунувшегося из воды прямо по курсу теплохода, размером чуть поменьше корабля. Раскрыв пасть, он свирепо зарычал и грозно зашевелил длинными, хлыстовидными усами, видимо, требуя от этого чуда техники немедленно остановиться, или же плату за проход.
В моём сознании запечатлелась сцена, прямо как из фантастического фильма про супергероев. По всем канонам жанра сейчас «из кустов» должен выскочить какой-нибудь ряженый придурок в трико и сразить чудовище. Однако он не появлялся. Заметив дракона, малость обалдевшие, хотя на язык просилось другое слово, люди на палубе занервничали. Начали протирать глаза. Что-то кричать. Показывать на дракона пальцем. Хвататься за телефоны. Суетиться. Следом послышался протяжный гудок сирены, предупреждающий… о чём?
Ошеломлённо моргнув, я чуть не сломал Барбосу пальцы. В один миг оказавшись на ногах, чем отбросил его назад, заорал, требуя объяснений.
— Какого хрена здесь происходит⁈
При этом выглядя довольно жалко, будучи мокрым, грязным, стоя босиком у самого края реки.