Страница 112 из 136
Он снова перешёл в стремительное наступление, пытаясь сблизиться и нанести удар кулаком. Гилю пришлось уклоняться. Отпрыгнув, культист оставил на прежнем месте кровавого клона, с которым Матвей разобрался довольно быстро и совершенно бесхитростно. Старейшина даже не успел его взорвать техникой пылающей крови. Из-за этого культист подумал, что Матвей специально старался скрыть свой уровень развития и техники, а также явно не слабее его.
С минуту Матвей и Гиль метались по площадке. Один убегал, пытаясь держать дистанцию, а второй настигал, пытаясь забить его кулаками до смерти. Ситуация складывалась довольно абсурдной, учитывая силу старейшины Гиля, вот только ему сейчас было совсем не до смеха. Матвей не давал противнику ни минуты покоя, пугая своей непредсказуемостью и бесстрашием. Культист не мог прочитать мечника, предсказать его действия, определить, насколько он силён, оттого и осторожничал. К тому же оба бойца были заперты в небольшом замкнутом пространстве, где особо не развернёшься.
Правда, судя по поведению Матвея, тот считал это проблемой исключительно старейшины Гиля. По его извращённой логике выходило, что это не Матвея заперли с кровожадным культистом, а культиста с ним. Поэтому чем-то их странная битва напоминала борьбу льва и медоеда. Да, лев больше, сильнее, внушительнее, вот только мелкому отморозку по фигу.
Устав убегать, культист резко остановился. Обернувшись лицом к противнику, создал перед собой кровавую стену, выигрывая немного времени на подготовку более сложной и затратной техники. С ходу пробив её своим телом, Матвей радостно воскликнул.
— Саечку за испуг!
Ни духовный покров, ни кровавый доспех, ни укреплённое тело высокоуровневого практика не избавили его от необходимости изображать пушечное ядро, запущенное в стену. Спиной врезавшись в барьер, из-за внутренних повреждений культист выплюнул полный рот крови. Впрочем, будучи не сопливым новичком, он всё же сумел удержать почти готовую технику под контролем. Поскольку Матвей на мгновение остановился, оценивая ситуацию, старейшина успел завершить подготовку.
— Кровавая жатва! — яростно выкрикнул культист, желая смерти наглому сопляку.
Площадку озарил багровый свет. Когда он погас, приземлившийся на изуродованную, почерневшую землю, Матвей уважительно отметил:
— А вот это было опасно. Хорошо, что вовремя остановился.
Как оказалось, Матвей не стал испытывать своё тело на прочность. Почувствовав угрозу, он инстинктивно ушёл из-под удара, высоко подпрыгнув. Интуиция у парня была не хуже, чем у человека паука.
— Сможешь повторить? — Матвей провокационно улыбнулся, оставшись на месте.
— Если ты не будешь скакать, подобно блохе, — сплюнув слюну с кровью, пообещал старейшина Гиль.
— Ну, давай посмотрим, — согласился Матвей, демонстративно сложив руки на груди.
Культист, рассчитав, что эта техника и впрямь опасна для противника, если только тот не повысит уровень своего развития, немедленно принялся готовиться ко второму удару, не сводя подозрительного взгляда с хитрого парня. Матвей, выждав до определённого момента, неожиданно коварно улыбнулся. Предчувствие опасности Гиля взвыло от тревоги. Вот только культист слишком далеко зашёл, вложившись в технику, чтобы прервать её без последствий.
В этот момент в спину старейшине Гилю словно ударили кинжалом, состоящим из чистого, глубинного страха, в самый ответственный момент сбивая ему концентрацию. Откат от сорванной техники очень сильно ударил по культисту. Огненной волной покатился по меридианам, скручивая и разрывая их. Старейшине сразу стало не до противника. Он пытался снизить разрушительные последствия.
Не дожидаясь конца этого занимательного зрелища, пока культист соберётся с силами и предпримет что-нибудь неприятное для него, Матвей так рванул вперёд, с места, что аж воздух засвистел. Его кулак с размаха вошёл в грудь старейшине Гилю, сминая её, поднимая тело над землёй, вновь вбивая его в барьер. Другой рукой, боковым ударом Матвей мгновенно размозжил голову опасному культисту. Таким образом, всё закончилось очень быстро и отчасти нелепо, для практика седьмой стадии.
— Даже боги могут свернуть себе шеи, спотыкаясь о глиняные горшки, — поучительно высказался Матвей.
Сорвав с пальца старейшины пространственное кольцо, он брезгливо отбросил его изуродованный труп в сторону. Сунув добычу в карман, нахмурившийся парень повернулся к серьёзно пострадавшей призрачной иве, выглядевшей довольно жалко, словно поломанный, ощипанный веник. Её ствол был частично скручен и разодран, а большая часть ветвей выдрана у основания.
— М-да. Что-то ты нехорошо выглядишь, подруга, — пошутил, пытаясь её по-своему приободрить.
Не причитать же, хватаясь за голову. Пока разрушался барьер, причём вместе с артефактом, на который в тот момент Матвею было глубоко плевать, он несколько секунд задумчиво разглядывал призрачную иву, что-то для себя решая.
— Ладно-ладно, — скривился в гримасе, отвечая внутреннему голосу. — Я слишком добрый. Когда-нибудь это меня точно погубит. Как там говорится: враг моего врага — мой друг? Поэтому сейчас мы тебя подлечим. Только держись. Не расклеивайся. Точно. Нам нужен хороший клей, — весело пошутил.
Или нет. Подойдя, Матвей внимательно осмотрел дерево со всех сторон. Выбрав подходящее место, нагнувшись, как следует ухватился за основание ствола. Ему пришлось немного постараться, чтобы вырвать иву из земли и взвалить на плечо.
— Я, может, и не самый умный практик, но сильный. А ещё крепкий. Не волнуйся, всё будет хорошо, — Матвей успокаивающее похлопал свободной рукой по стволу. — Надеюсь, это не задница.
Добродушно усмехнувшись, парень собрался сделать рывок в сторону пансионата.
За его спиной, в нижней части ствола немного приоткрылась кривая щель, из которой тут же закапала жидкая тёмная смола, похожая на кровь. Тусклый фиолетовый глаз с рисунком из чёрных колец посмотрел в землю. Потом, чуть сместившись, он увидел то, что хорошо описывало состояние призрачной ивы, а именно: задницу.
* * *
После ухода Матвея не прошло и нескольких минут, как на этой перепаханной техниками площадке появился Бэй Цинмин. Он словно призрак бесшумно возник из сумрака. Держа свой меч в правой руке, пока только за ножны, глава секты внимательно огляделся. Он был насторожен и немного напряжён.