Страница 36 из 2568
Я посмотрел на свою руку, лежавшую рядом с тетрадью. Этими пальцами Алексей держал перо, выводил торопливые строки и сокращал имена знакомых. Теперь ими пользовался я, но почерк от этого понятнее не становился. За один день мне досталось много чужого: тело, имя, американское прошлое, дом, типография и долг, способный отнять последние два пункта. Всё требовало заботы, объяснений или денег. Чужая невеста в этот перечень пока точно не требовалась, как бы удобно Хлудов ни укладывал её рядом с закладной крепостью.
Я снова открыл тетрадь и прочёл ещё две страницы. На первой Алексей записал мелкие расходы и дважды ошибся в сложении. На второй пожаловался на дорогу, после чего перешёл на английский и закончил фразу сокращением, которого я не понял. Внизу оставалось свободное место, но следующую запись он начал уже с нового листа. Я некоторое время рассматривал пустую половину страницы, словно пропущенный ответ мог проявиться при свечном свете, затем закрыл тетрадь.
На моём листе остались один адрес без города, несколько сумм без назначения, два английских слова, французский оборот и три вопросительных знака. В графе «имущество» не было ничего. В графе «деньги» находились только расходы. Графа «люди» содержала одну начальную букву и английскую фамилию, которая могла принадлежать хозяину гостиницы, деловому партнёру или человеку, продавшему Алексею сапоги. Для первого расследования результат был честным: я потратил время и узнал, насколько мало способен узнать быстро.
Я убрал лист между страницами, не сгибая повреждённую бумагу, сложил тетради на краю стола и погасил свечу. В темноте пришлось подождать, пока глаза привыкнут к слабому свету из коридора. Потом я взял второй подсвечник и прошёл в спальню, по дороге проверив хозяйственную дверь. Нижний замок передней я трогать не стал: за один вечер он свою преданность дому уже достаточно доказал.