Страница 10 из 37
В этот момент в тишину двора морга врывается вибрация телефона Артёма. Он вздрагивает, смотрит на экран. И снова тот же самый шок, что и от звонка ночью в баре. Его лицо белеет.
– Извини, – бормочет он, отходя на несколько шагов. – Это по работе.
Как же. Хотелось бы верить.
Я прислушиваюсь, и ветер доносит до меня обрывки. Не слова, а интонацию. Высокий, истеричный женский голос. И имя, которое я ловлю совершенно отчётливо, когда Артём, запинаясь, говорит в трубку: «Алиса, не сейчас… Я не могу…»
Алиса.
Знакомая, которая звонит в два часа ночи и которая звонит сейчас, когда мы только что вышли из морга.
Артём резко обрывает разговор, почти швыряя телефон в карман. Он возвращается ко мне, пытаясь взять себя в руки, но самообладание нарушено, ему не удаётся взять себя в руки.
– Кто такая Алиса, Артём? – спрашиваю я прямо, без предисловий. Моё время церемоний закончилось. – Знакомая, которая звонит среди ночи и в момент, когда ты опознаёшь труп жены? Это как-то связано со всем этим? С этим знаком? С её смертью?
Он замирает. Борьба читается на его лице: сказать или солгать. Но ложь теперь бессмысленна. Мы в одной лодке, и эта лодка тонет.
– Алиса… – он сглатывает. – Это младшая сестра Светланы. Моей первой жены.
Информация ударяет с тихой, но сокрушительной силой. Пазл сдвигается, открывая новую, тёмную картину.
– Сестра твоей покойной жены звонит тебе с истерикой в день смерти твоей второй жены, Артём. Что здесь происходит? Что ты скрываешь?
Он молчит, и его молчание громче любого признания. В нём вина и страх. То есть мне так кажется.
– Ладно, – говорю я, принимая решение. – Не здесь. Мы не можем говорить здесь. И мы не можем делать вид, что это просто трагическое совпадение. Тебя только что отметили, как скот. На твоей жене. Мирон в Екатеринбурге. А какая-то Алиса, сестра твоей первой мёртвой жены, рвёт тебе нервы. Мы поедем ко мне в «Сирены». И ты расскажешь мне всё. Всё, что имеет отношение к Светлане, к Алисе, к Линде. Потому что иначе следующей меткой могут пометить тебя. Или меня. А я не собираюсь быть разменной монетой в чьей-то больной игре. Нет, не больной, а опасной и кровавой.
Мерседес отеля ждёт. Я заранее попросила водителя не уезжать. Тащу Артёма волоком. Он перестаёт сопротивляться и садится в машину.
Сильно его пришибло.
В его глазах пустота, в которую начинает просачиваться отчаяние. И, возможно, крошечная искра надежды на то, что он не останется с этим один. Я его понимаю. Откуда только это понимание?
В машине он выдавливает из себя:
– Линда приходила к Алисе вчера. Днём. Что-то показывала. Угрожала. Алиса мне позвонила ночью в панике, но я не стал слушать… Я…
Он замолкает, снова уставившись в окно.
Я не настаиваю. Пусть собирается с мыслями. У меня их и так уже слишком много. Две смерти жён Артёма. Сестра первой жены, впутанная в это. Странный знак. И Мирон, который слишком вовремя улетел.
Это не месть за измену.
Это раскопки старой могилы. И мы с Артёмом только что начали копать.