Страница 94 из 100
ГЛАВА
39
СТИТЧ
Я до поздней ночи пялился на дверь спальни Чёрча, ожидая, когда эти двое ублюдков выйдут, чтобы я мог пойти к своему ангелу. Но они не вышли. Я и не рассчитывал, так что развалился на диване, отчаянно желая заехать Тени по лицу. Мы все слышали, как они трахались, и как она кричала его имя. А потом — как он орал имя Чёрча. Я не знал, в какое дерьмо они втроем влипли, но меня всё это изрядно бесило. Раньше мы с Чёрчем постоянно трахали телок вместе, а теперь, когда появился Тень, он втянул его в это. От этого я чувствовал себя немного обиженным. Хотя, вычеркни это. Чертовски обиженным.
— Малахи, иди спать, — сказал Эш, сонно входя в гостиную спустя пару часов моей слежки. Видимо, спустился попить после того, как уснул. Пижамные штаны низко сидели на бедрах, рубашки не было, а на голове — полный беспорядок.
— Нет, — проворчал я. — Хрен там. Как только этот маленький придурок выйдет оттуда, я дам ему прямо в член.
Эш схватил бутылку воды, отхлебнул добрую порцию и подошел, присаживаясь рядом.
— Ты слышал, как они трахались. Даже Сина проняло от этой херни, — продолжил я.
— Ну и что? Трахались. Мы все её трахаем, — сказал Эш.
— Нет, чувак. То, что там происходит, совсем не похоже на то, что делаем мы. Тень взывал к Чёрчу и ко всем его ебаным демонам. А Сирена? Нет. Там творится какая-то дичь. Я хочу знать, какая именно.
— И что потом? — надавил Эш. — Что ты будешь с этим делать?
— Не знаю. Дам Тени по заднице или еще что.
Эш рассмеялся.
— Иди спать, мужик. Поздно уже. Хорошо, что они трахаются. Это значит, что Чёрч его не убьет, и все ладят. И значит, завтра у Чёрча будет настроение получше.
Я открыл рот, чтобы возразить, но Эш перебил меня.
— Ты же знаешь, какой Чёрч. Что бы там, блядь, у них ни происходило — пусть будет. Нам она тоже достается. Мы тоже заставляем её стонать. Мы тоже заставляем её кончать. Неважно, как они это делают, пока мы тоже получаем свое.
Эш выразительно посмотрел на меня.
Я вздохнул. Ненавижу, когда он прав. А ведь мне так хотелось найти повод врезать этому придурку Брайсу.
— Иди спать, — повторил Эш, поднимаясь.
Я буркнул что-то в ответ, прекрасно понимая, что сегодня с этого места я не сдвинусь. Эш ушел, а я просидел на месте еще час. К трем утра я больше не мог себя сдерживать и поднялся. Бесшумно я пробрался к комнате Чёрча и открыл дверь. Шагнул внутрь и замер в изножье кровати, глядя на них сверху вниз.
Они были совершенно голыми, укрытые одеялом. Чёрч держал её в своих объятиях, а Тень обнимал её со спины. Я стиснул зубы. Раньше это было моё место. Ебаный Тень. Я выдохнул и сделал шаг назад, но Сирена зашевелилась. Я замер, когда её ресницы дрогнули, и она заметила меня. Она судорожно вдохнула; наши взгляды встретились. Я молчал, мы просто смотрели друг на друга, но мгновение спустя она осторожно высвободилась из объятий Чёрча и сползла вниз по кровати, пока не оказалась на самом краю, глядя на меня снизу вверх.
Я протянул руку и обхватил её лицо. Вместо того чтобы назвать её по имени, я просто смотрел на неё. Она была для меня всем и даже больше. Я с трудом сглотнул, когда она переложила руки на пояс моих пижамных штанов и стянула их вниз. Мой член не был твердым, но долго ждать не пришлось — он напрягся, как только она коснулась его губами, нежно целуя.
Я стиснул зубы, чтобы не издать стон, который вот-вот готов был сорваться с моих губ. Она сосала меня чертовски хорошо, при этом её руки лежали на моих бедрах. Я запустил пальцы в её мягкие волосы, не отрывая взгляда от того, как она берет в рот мой член. На мгновение у меня мелькнула шальная мысль — кончить прямо на лицо Тени, но Сирена отстранилась и встала, прижавшись обнаженной грудью к моей груди. Она потянулась губами к моему уху, когда я наклонил голову.
— Я люблю тебя, Малахи, — прошептала она.
Твою мать. Это всё, что мне нужно было услышать.
Вся моя злость и раздражение испарились, стоило мне впиться в её губы поцелуем. Она растаяла в моих руках, мой сладкий ангел. Я легко поднял её, и она обхватила меня ногами за поясницу. Я шагнул из своих пижамных штанов, которые уже валялись на полу, и унес её прямиком в свою спальню, даже не оглядываясь. Оказавшись в комнате, я уложил Сирену на кровать, не разрывая поцелуя, пока она запускала пальцы в мои волосы. Я вошел в её киску, заставив её тихо всхлипнуть мне в губы. Хотя мне хотелось трахать её до одури, я двигался медленно и гораздо нежнее, чем обычно.
— Я хорош, ангел? — прошептал я, прижимаясь к её мягким губам; голос предательски дрожал. — Или он лучше меня?
Она оттолкнула меня, и моё сердце пропустило удар. Я подумал, что всё испортил этим вопросом, но она оседлала меня и с тихим стоном снова опустилась на мой член.
— Я обожаю этот член, — прошептала она, сжимая свою грудь, пока двигалась на мне. Ох, твою ж мать.
— Я всегда хочу этот член. — Она с силой опустилась на меня, заставив мои глаза закатиться. Она подалась вперед, прижавшись грудью к моей груди, и прижала мои руки к подушке над головой, пока я смотрел в её красивые глаза.
— Ты принадлежишь мне, Малахи. Каждый дюйм, — прохрипела она мне в губы, продолжая трахать меня. — Никогда не думай, что ты недостаточно хорош. Скажи мне, насколько ты хорош.
Я часто заморгал, ошарашенный её напором, но послушался — потому что, черт возьми, почему бы и нет?
— Я хорош, детка. Я чертовски хорош для тебя.
— Мм, — простонала она. — Да. Ты так хорош, Малахи. Весь ты. Каждый горячий, толстый дюйм тебя. — Она ускорилась, двигаясь на мне. — Я хочу еще.
— Он твой, ангел. Весь. Забирай его, детка, — прохрипел я, пока она продолжала прижимать мои руки над головой. Она двигалась быстрее, трахая меня и делая своей маленькой сучкой, а я лишь принимал это.
— Я хочу, чтобы ты кончил в меня. — Она прикусила мою нижнюю губу, и на этот раз уже я всхлипнул. — Пожалуйста… Это так чертовски хорошо. Мне нравится, как ты меня трахаешь.
Я не продержусь. Ни чертовой минуты дольше. Не тогда, когда она говорит такие вещи. Не тогда, когда она прижала меня и сама трахает меня. Я даже не осознавал, что мне нравится это дерьмо, пока она не начала сжиматься вокруг меня, и её оргазм не заставил её задрожать. Я был кончен. Я кончил, выкрикивая её имя.
— Сирена. Ангел, детка, мать твою, — застонал я, и моё тело напряглось, когда я заполнил её киску. Она двигалась на мне, пока всё не закончилось, а затем рухнула мне на грудь, и мы оба тяжело дышали.