Страница 89 из 100
ГЛАВА
37
ПСИХ
Я чувствовал себя так, будто меня изнасиловала сама судьба, когда перевернулся в кровати и простонал. Какого хера? Я что, во сне с крыши спрыгнул? Сел, попытался потянуться, но только поморщился от боли.
— Какого, блядь, черта? — пробормотал я, убирая волосы с лица.
Мы мертвы?
Да. Отвали.
Я могу тебя убить. С удовольствием.
Взаимно.
Западные полосы перекрыты.
Бишоп. Бишоп. Бишоп.
Могилы неглубокие, чтобы ты мог снова дышать.
Буря приближается…
Мороженое.
Я покачал головой и выдохнул. Видимо, проспал в позе кренделя. Знал я лишь то, что болит всё тело — просто пиздец как. Встал, поплелся в душ и разделся. Как только вода стала горячей, я залез под неё, подставляя ноющие мышцы под обжигающий пар. Я был в неплохой форме и тренировался несколько раз в неделю, так что испытывать такую боль, словно я какой-то новичок, впервые за десять лет заглянувший в зал, заставляло меня хмуриться. Тело ощущалось так, будто меня сбил грузовик, протащил по асфальту, а потом я решил встать и сделать отжимания. Тысячу отжиманий.
Я долго стоял под струями воды, наслаждаясь ощущениями. После встречи с Наблюдателями, где мы пытались спланировать дела в Подполье, я вернулся к себе и вырубился. Сегодня вечером нужно было снова быть у них, чтобы прогнать пару моментов, но у меня были и свои дела. Чёрч сегодня должен был вернуться в Подполье. Понятия не имел, чем Эверетт его там нагрузит, но был уверен, что это заставит того безумного ублюдка скатиться еще дальше в бездну.
Я мог его понять.
Подполье, вероятно, помогло мне свыкнуться с моей собственной болезнью. Я вымыл голову и тело, затем выбрался из душа и вытерся. Поскольку Сирене понравилось, как я выглядел вчера, несмотря на все её сомнения, я натянул черную майку, черные штаны и ботинки. Решил, что ей может понравиться мой зад в этих джинсах — они идеально его подчеркивали.
По крайней мере, я на это надеялся. Быстро схватил злаковый батончик со столешницы и вышел, запирая дверь. Я жил в довольно престижном районе, но, опять же, и Эверетт, и Маттео платили мне кучу денег за мои услуги, так что я решил: почему бы не позволить себе комфортное место, где можно приземлить свой зад в свободное от работы время. Я зашел на парковку, секунду постоял, глядя на свой BMW, но в итоге решил выбрать спортбайк.
Перекинул ногу через сиденье, натянул шлем и рванул оттуда к чертям. Когда я на байке, мне обычно не хочется давить людей — в основном потому, что сам могу пострадать в процессе.
А последнее, чего мне хотелось, — это чтобы мое красивое личико превратилось в кровавое месиво. Или чтобы пострадал мой милый зад. Я промчался через весь город, подрезав парочку водителей и изрядно их разозлив. На лице сама собой расползлась ухмылка, когда они кричали мне вслед, чтобы я шел на хрен.
— С удовольствием, детка, — рассмеялся я, продолжая путь к месту назначения. К тому времени, как я добрался, я успел достать еще нескольких человек. Наверное, они в любом случае это заслужили. Водили так, будто не отличали собственную задницу от локтя. Я припарковал байк в переулке рядом со своим зданием и открыл боковую дверь. Вошел внутрь и улыбнулся. Это место было моим домом вдали от дома. Мои тяжелые шаги отдавались эхом, пока я шел через небольшое помещение магазина. Я подошел к входной двери, открыл замок и перевернул табличку с «Закрыто» на «Открыто».
— Он бросит меня? — спросила Моника, широко распахнув глаза.
Я уставился в свой хрустальный шар, как будто он действительно работал, затем откинулся на спинку стула и поправил черную мантию. Когда я не занимался выкалыванием глаз и не творил дьявольские дела в городе, я был Оракулом. Бизнес шел неплохо и оплачивал мои вечеринки с мороженым. Еще один мой секрет, хотя, если бы я упомянул об этом в случайном разговоре, Наблюдатели подняли бы меня на смех и выгнали из комнаты. Это было весело и помогало мне расслабиться. Мне нравилось быть чертовым предпринимателем. Мне не нравилось иметь босса. Подайте на меня в суд за то, что у меня есть мечты. Я был уверен, что Тень знает о моей подработке, учитывая нашу историю. Он, на удивление, стал одним из самых непредвзятых Наблюдателей в последнее время, хотя Эшер не сильно отставал. Впрочем, это вряд ли помешало бы им обоим посмеяться надо мной.
— Он с другой, — пробормотал я, вглядываясь в хрустальный шар.
— О боже. С кем? О-он говорил, что любит меня!
Я постучал по хрустальному шару.
— Чертова штука, — буркнул я, нахмурившись.
— Оракул, пожалуйста! С кем он?
Прозвенел таймер, и я откинулся назад.
— Мне жаль. Время нашего сеанса вышло…
Она с грохотом выложила на стол стодолларовую купюру.
— Пожалуйста. Мне нужно знать, с кем Дерек.
Я посмотрел на купюру, затем перевел взгляд на неё и улыбнулся.
— Он был с ней прошлой ночью. Забыл твое имя, похоронил его глубоко. Ваши отношения скрыты с глаз долой. И этот тайный роман он попытается сохранить. — Я выдохнул, пока слезы катились по её щекам.
Моника часто приходила ко мне за информацией о своей личной жизни. Это был не первый раз, когда Дерек изменял, но раньше она никогда не хотела слушать. По крайней мере, она делала вид, что не хочет, но… всё равно возвращалась ко мне за новыми словами мудрости. Полагаю, это что-то да значило. Она была просто студенткой колледжа. Ничего особенного, на самом деле. Хотя довольно красивая. Дерек в этом плане был долбоёбом, потому что я мельком видел ту, с кем он трахается на стороне, и я был совсем не впечатлен — а я в свое время трахал дерево, так что это о чем-то говорит.
— Как её зовут? — выдохнула она сквозь слезы.
— Линдси, — пробормотал я. — Её зовут Линдси. Если ты вернешься тем же путем, каким пришла, и зайдешь домой, то обнаружишь, что Дерек сейчас… не один.
— Прямо сейчас? Он с ней прямо сейчас?
— Так гласит хрустальный шар, — ответил я. Она вскочила на ноги так резко, что стул с грохотом рухнул на пол. Прежде чем я успел что-то сказать, она вылетела за дверь, даже не оглянувшись. Я вздохнул и забрал деньги со стола.
— Никаких чаевых, — проворчал я. — Типично.
Дверной звонок звякнул, когда я запихивал купюру в складки мантии. Я не потрудился поднять глаза на очередного клиента, забредшего в мой «магазин миСтитческих товаров». Всё это было чушью и сувенирной дешевкой, но мне нравилось. Кто-то поднял стул с пола и опустился на него.