Страница 75 из 100
Он напрягся прямо перед тем, как залить спермой мой зад; его член в конвульсиях дергался глубоко внутри меня. Он замедлил движения, замер, а затем выскользнул, оставляя меня одну в постели, пока сам направился в ванную. Я услышала шум воды, наполняющей ванну, а через некоторое время он вернулся и начал бережно протирать мои воспаленные места теплым полотенцем. Он осторожно поднял меня на руки, отнес в ванную и опустил в теплую воду с пеной и залез следом. Он усадил меня между своих ног, прижимая к своей груди.
— Прости, — прошептал он. — Если я сделал тебе больно.
Я прижалась к нему сильнее, а он нежно поцеловал меня в макушку.
— Я люблю тебя, Сирена, — сказал он глухо. — Ты — весь мой мир. Спасибо тебе за это. За всё.
Я мягко коснулась губами его губ, а затем снова откинулась на его грудь.
— Я знаю, что ты меня любишь. Просто… понимаешь, это другое. Они — мои родители. У них должна была быть ко мне безусловная любовь, но вместо этого они стеснялись того, кем я был, и упрятали меня в Чапел Крест.
Я положила свою руку поверх его, пока он обнимал меня.
— А теперь они, или, по крайней мере, моя мать, хотят видеть меня своим сыном? Как она объяснит мое воскрешение из мертвых? Ведь отец сказал всем, что я умер. — Он фыркнул, и следующие слова прозвучали с горечью. — Для них я мертв. Так будет лучше.
Я пошевелилась, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Для нас ты жив, — хрипло сказала я. — Ты принадлежишь нам. Мне.
Он нежно поцеловал меня, прежде чем прижаться своим лбом к моему.
— Этого достаточно, — прошептал он. — Этого более чем достаточно. Теперь ты — моя семья.
Он снова замолчал на мгновение, прежде чем заговорить снова.
— Сирена? Можно я открою тебе секрет?
Я кивнула, чувствуя, как сердце забилось сильнее. Я знала, что у всех парней есть свои тайны. Многие из них я уже знала, но такие, как Тень, Псих/Мираж, всё еще хранили свои.
— До Чапел Крест меня отправили в место под названием Поведенческий институт Эшворда. Ты слышала о нем?
Я помотала головой.
Он выдохнул.
— Отец считал, что у меня проблемы с поведением. Вот почему меня сначала отправили туда. Они проводили на мне кучу тестов. Сказали, что я неудачник.
Он тихо рассмеялся.
— Ну, в общем-то, так и есть. Их заинтересовала моя память, но я… я не рассказывал им всего, на что способен. Я прикидывался дурачком. Я не использовал весь потенциал своего… разума. От них исходила плохая энергия, понимаешь? Это место меня пугало.
Его голос звучал мягко. Он нежно поцеловал меня в плечо, прежде чем продолжить.
— В общем, меня оттуда выгнали и порекомендовали Чапел Крест. Так что, думаю, мне хотелось, чтобы ты знала: у меня действительно есть «способность» быть неудачником.
— Ты не неудачник, — тихо сказала я. — Ты преуспел, посмотри на себя сейчас. Ты здесь. Со мной.
Он тихо хмыкнул.
— Я здесь с тобой.
Он снова замолчал, и я снова прильнула к нему. Прошло много времени, прежде чем он наконец заговорил.
— Я должен поговорить с тобой о Чёрче, — продолжил он тихо. — Не уверен, говорил ли он с тобой, но я решил, что это должно исходить и от меня тоже.
Я напряглась, искренне надеясь, что это не причинит мне боли. И что их не пытали в подземельях — хотя я понимала, что там всё является пыткой.
— Чёрч получил на меня контракт в Подполье. Эверетт передал меня ему.
Я сглотнула, ожидая продолжения.
— Чёрч владеет мной, — прошептал он. — Это всё игра, которую мы ведем. Ему нужно, чтобы Эверетт был доволен и не мешал нам освобождать остальных. Поэтому я… я… мы…
Я села и заглянула в его глаза.
— Я делаю то, что мне велят. Что бы это ни было. Чёрч заставлял меня встать на колени и плевал мне в рот на глазах у Эверетта. Я… мне это не было противно. Я лишь жалею, что там была не ты, а Эверетт. От этого я кажусь еще более испорченным?
Я провела пальцами по его пухлым губам.
— Мы с Чёрчем… он как один из моих лучших друзей. Звучит странно, да? — он тихо рассмеялся. — Мы близки. Думаю, мы нужны друг другу. И тебе. Мы втроем. Мне нравится, что он похож на меня, — его голос стал тише. — Или что я похож на него.
Я изучала его, разглядывала уязвимость в его глазах.
— Я просто хотел, чтобы ты знала, и убедиться, что ты не против того, что мне, возможно, придется делать там, внизу. Того, что он может сделать со мной. У меня есть эта странная тяга: я хочу, чтобы Чёрч причинял мне боль. Думаю, я правда очень поломан. Я… я хочу, чтобы ты смотрела, как он это делает. — Он поморщился. — Е-если ты захочешь, конечно.
Я обдумала его слова. Чёрч был из тех, кто любит причинять боль другим. А если Тени нравится получать её…
— Тебе это нравится? — спросила я жестами.
— Это странная тяга, — пробормотал он. — Но мы подходим друг другу, как кусочки пазла. Д-да, нравится. Пока это было только так, но я позволил бы ему причинить мне больше боли. Я просто не хочу этого делать, если ты против. И, конечно, я хочу, чтобы ты была с нами и смотрела… Или присоединилась.
— Ты хочешь, чтобы я причиняла тебе боль? — спросила я жестами.
Он облизнул губы.
— Совсем немного, если ты захочешь. Иногда мне кажется, что мне это необходимо.
— Да или нет?
Он сделал дрожащий вдох.
— Да. Я хочу этого. Мне нравится то, что у нас есть сейчас, но время от времени мне кажется, что мне нужно именно это. У меня совсем не все дома.
Он посмотрел вниз.
— Прости. Это бред какой-то…
Я оседлала его колени, приподняла его подбородок и поцеловала.
— Я причиню тебе боль, если ты этого хочешь. Я буду смотреть, если ты этого хочешь, — прошептала я. — Ты владеешь мной, Тень, и я делаю всё, что тебе угодно.
— Черт, кексик. — он прижал свои губы к моим, удерживая мое лицо своими ладонями. — Я люблю тебя. Я думал, ты пошлешь меня к хуям.
— Никогда. — Я поерзала, чтобы плавно опуститься на его твердый член. Он тихо застонал, пока я медленно двигалась на нем.
— Я хочу того же, чего и ты. А ты хочешь того же, чего и я, — тихо сказала я.
— Да, детка. Да, я хочу всего этого, — выдохнул он, целуя мою грудь. — Чего угодно. Всего. Я отдам тебе весь мир.
Я улыбнулась.
— Я знаю, — прошептала я, прежде чем углубить поцелуй.
И это было всё.
Сделка была заключена.
Я даже почувствовала возбуждение от того, что именно это влечет за собой.
Может быть, я гораздо порочнее, чем думала.
И меня это вполне устраивало.