Страница 29 из 100
ГЛАВА
9
МиРАЖ
Меня бесило, что я держал свою девочку, пока её трахал кто-то другой. А то, что её потом ещё и вылизали? Что это вообще за новый круг ада, в котором я живу?
Я не первый день знал об их образе жизни. За последние несколько месяцев я уже привык к этому, но, блядь, когда придёт наше с Ринни время, я хочу, чтобы она принадлежала только мне. Сначала она нужна мне наедине. Уже потом я поделюсь.
Если только то, что я делаю, не прикончит меня. Если, когда вся правда выплывет наружу, наблюдатели всё ещё впустят меня… нас.
Нас. Всегда, блядь, нас. Голоса. Грёбаный шум. БЛЯДЬ.
Я с силой потянул себя за волосы, останавливая бег посреди леса.
Тихо. Тихо. МАТЬ ВАШУ, ТИХО.
Шум утих, давая мне секунду, чтобы перевести дух, пока я оглядывался по сторонам. Спускалась ночь.
Вся моя жизнь была кошмаром с самого рождения. Я родился особенным. Я знал это. Ну, то есть мы, потому что я никогда не был просто собой. Я был ими. Я всегда был «мы».
И нас жаждало нечто куда более тёмное, чем кто-либо мог себе вообразить. Никто не знал, насколько глубока кроличья нора. Ну, кроме нас.
Мы знали. Мы знали, что ещё притаилось там, во тьме, и что придёт за нами. Знали, на что мне придётся пойти, чтобы выстоять, несмотря на ту битву, которую мы вели.
Некоторые битвы просто не суждено выиграть.
Я стоял в самом начале кроличьей норы. Лишь в самом её начале.
За моими плечами была долгая история «психических расстройств». Проще было называть это так, чем признать, кем я был на самом деле. Я годами то попадал в подобные заведения, то выходил из них.
Я просто хотел выбраться. В какой-то момент я сорвался и попытался снова вскрыть старые шрамы на запястьях, просто чтобы убраться отсюда к чертям собачьим.
Это одна из причин, почему я снова оказался в Чапел Крест. Это, а ещё тот факт, что Эверетт Чёрч предложил мне выбор: Подполье или это место. Выбор был очевиден, потому что я, блядь, ненавидел Подполье. Так что я выбрал Чапел Крест, а в Подполье бывал наездами, словно в отпуске. Полагаю, это было лучше, чем жить там постоянно. Я цеплялся за любые победы, какие только мог урвать.
В голове раздалось тихое гудение, и я тряхнул ею, сбрасывая наваждение.
Псих хотел выйти наружу и поиграть. Жить у него получалось лучше, чем у меня. Я принадлежал дикой воле. Всегда принадлежал.
Я выдохнул, отчаянно нуждаясь бежать и быть свободным.
Ты достаточно далеко ушёл?
Да.
Хорошо.
Беги, беги, беги, белый кролик.
Пошёл на хер.
В голове раздался смех — Псих давал знать о своём присутствии.
Тебе стоило трахнуть её сегодня.
Я стиснул зубы от этого голоса в голове.
Псих.
А вот я её трахнул,
— продолжил он. —
Я вошёл до упора в её тугую, влажную киску и разрядился в неё. Это было охеренно хорошо. Ты многое теряешь.
Я сжал челюсти так сильно, что они заныли.
Ты не можешь бежать вечно. Рано или поздно тебе придётся быть честным. Нам придётся быть честными.
Это всё разрушит. Чёрчу это не понравится. Он будет в ярости. Он перестанет доверять…
Оставь Данте мне. Он уже привыкает к моему сорту безумия,
— Псих глухо расхохотался в моей голове. —
Иди. Беги, кролик. Поймаю тебя позже. Никаких больше убийств. Пока что.
Гул в моей голове прекратился, оставив меня в полной тишине.
Я не знал, что было хуже. Голоса или эта тишина.
Это не имело значения. Я был зверем. Я принадлежал дикой воле. Ночи. Этой бесконечной тёмной свободе посреди густых лесов Северного Мичигана.
Я сорвал с себя рубашку и рванул вперёд, завыв словно волк.
А волки?
Они ответили.
Они всегда отвечали.
Просто так и поступают дикие звери.