Страница 22 из 100
ГЛАВА
6
СИН
Мы стояли на поляне, когда Псих бросил мёртвую монахиню к нашим ногам. Сирена нахмурилась.
— Прости, светлячок. Похоже, Ститч очень хотел именно эту, — сказал Псих. — Разбирайся с ним.
Она перевела взгляд на Ститча.
— Она была сукой, ангел. Я не мог сдержаться, — сказал он.
Она позволила своему топорику свободно покачиваться в руке, а затем выдохнула, выпятив нижнюю губу.
Когда дело доходило до убийств, Сирена пугала меня.
Но я любил её до безумия. Ей это было нужно. Чёрт, да нам всем это было нужно. Это давало нам всем возможность поставить точку.
— Будут и другие, Сирена, — сказал я, целуя её в висок.
Она вздохнула и прижалась ко мне, заставив меня улыбнуться.
— Можешь расчленить тело, если хочешь, — предложил Чёрч. — Волки всегда голодны. Почему бы не дать им что-нибудь погрызть?
Она какое-то время изучающе смотрела на мёртвую монахиню, прежде чем покачать головой.
— Без проблем. Я не против, — сказал Чёрч. — Тень, пошли.
Тень проворчал, что это испортит ему ужин, но достал нож и принялся за работу вместе с Чёрчем. Ститч и Эш присоединились мгновение спустя.
— Не собираешься помогать? — спросил я, посмотрев на Психа, который всматривался в темнеющий лес.
— Нет, — пробормотал он, делая шаг вперёд. — Мне нужно быть в другом месте.
— Мираж? — спросил я.
Он наклонил голову влево.
— Да. Мне пора. Светлячок. — Он повернулся к ней. Она посмотрела на него снизу вверх, и он убрал тёмную прядь волос с её лица. — Скоро.
Она ничего не сказала, пока он отступал назад, прежде чем скрыться размашистым шагом в тёмном лесу.
— Он ебанутый, — пробормотал я.
Её руки быстро задвигались, и я тихо рассмеялся.
—
Это мы тут расчленяем монахиню в лесу. Мы тоже странные
, — показала она знаками.
— Определённо да, малышка. — Я поправил её под собой, чтобы поцеловать её мягкие губы. Она ответила на поцелуй без колебаний. Вдалеке послышался хруст костей, а также ругань Эша в адрес Ститча из-за чего-то, связанного с пальцем.
Мне было плевать. С тех пор как я вернул Сирену, я был слишком пьян от её любви, чтобы мне было не насрать на всё остальное. Раньше убийства беспокоили меня. Теперь это был просто ещё один рабочий день. Помогало то, что я знал: все эти чудовища должны умереть.
Я приподнял Сирену на руках, наши губы слились воедино.
— Как думаешь, успею я довести тебя до оргазма, пока они не закончили? — спросил я прямо в её губы между неистовыми поцелуями.
В ответ она прикусила мою нижнюю губу, что только сильнее меня завело. Я опустил её на лесную землю и заглянул в её красивые глаза.
— Ты в порядке? — прошептал я, поморщившись. Её изнасиловали в лесу. Я не хотел спровоцировать у неё приступ ПТСР.
Она обхватила моё лицо ладонями и потянулась вверх к моим губам.
Я тихо застонал, быстро освобождая свой член. На ней была короткая юбка, что значительно облегчало задачу, потому что мгновение спустя я уже входил глубоко в неё, пока она цеплялась за меня.
Я никогда к этому не привыкну. К тому, что она у меня есть. К знанию, что она принадлежит мне. К тому, что впервые в моей грёбаной жизни у меня появилось что-то, чем можно гордиться. Кого любить. И кто любит меня в ответ.
Это искупало все мои страдания.
Уже через несколько мгновений она кончила для меня, её тело выгнулось навстречу моему. Обычно мне нравилось растягивать удовольствие с ней, но прямо сейчас я просто хотел гнаться за наслаждением.
И я сделал это, кончая глубоко в её киску, пока она цеплялась за меня.
— Это что, блядь, палец ноги? — крикнул Ститч. — Это уже пиздец, Эш. Ты сам знаешь, что это пиздец. Не кидай в меня этой хуйней. Мне на хуй не нужен синяк в форме грёбаного пальца на щеке.
— Лучше, чем в форме члена, — парировал Эш. — И вообще, это не я его кинул.
— Это был я. За ебучие блёстки, — крикнул Тень. — Они сводят меня с ума.
Ститч обозвал его каким-то забористым словом, после чего громко расхохотался. Никто из них не обращал на нас никакого внимания.
Сирена смотрела на меня снизу вверх, её глаза блестели.
— В странном мире мы живём, — пробормотал я, улыбаясь ей сверху вниз.
Её глаза заискрились, и она снова прижалась своими губами к моим.
Да и похрен. Я был готов к ещё одному раунду.
Я смотрел на озеро, перебирая чётки и читая ежедневные молитвы. В рай я, скорее всего, не попаду, но решил, что попытаться стоит. К тому же, я всегда молился за свою девочку и свою семью.
Кто-то устроился рядом со мной. Я закончил молитву и повернулся, увидев Миража в его маске кролика.
— Без морковки? — спросил я.
— Нет, — ответил он. — Закончились.
— У нас есть дома. Сирена держит их там.
— Я знаю.
Я проследил за его взглядом, устремлённым на открытую воду.
— Где Псих?
— Ушёл, — ответил он, постучав по голове. — Но не совсем.
Какое-то время мы оба молчали, прежде чем я спросил:
— Трудно так жить?
Он помолчал немного, прежде чем повернуться и посмотреть на меня.
— Раньше было трудно. Потом стало лучше. Сейчас хуже. Это накатывает и проходит, как тяжёлая форма герпеса.
— Даже знать не хочу, откуда ты вообще хоть что-то знаешь о герпесе.
Он пожал плечами.
— Я ходил на уроки полового воспитания, Синклер.
Я тихо рассмеялся.
— Как ты вообще? Давненько не виделись.
— Это было… целое приключение. Как всегда. Иногда в голове творится полное безумие. Кажется, у меня появляется новый… голос. Ничего весёлого.
Я поднял брови.
— Ты… блядь, чувак. Говорил с кем-нибудь?
— Я говорю с тобой. — Он покосился на меня, прежде чем снова посмотреть на озеро.
— Не со мной. С профессионалом.
— Вроде тех мудаков, что здесь? Нет, спасибо. Наверное, это просто очередной ебучий упырь меня преследует. Последнее время я много нервничал. Когда я в стрессе, голоса становятся громче.
Я поморщился от его слов.
— Так было всегда?
Он пожал плечами и ткнул палкой в песок.
— Иногда. Не постоянно. Просто сейчас слишком много всего происходит.
— Но ты ведь в порядке, да?
Он снова пожал плечами.
— Я всегда в порядке. Просто устал.
— Тебе стоит вернуться в дом, побыть с нами. Повидаться с Сиреной. Она скучает по тебе.
Улыбка тронула его губы.
— Я тоже по ней скучаю. Я приду в дом, если ты не против. Я тут ошивался в лесу. Увидел, что ты сидишь здесь, вот и решил поздороваться.
Я кивнул.