Месть Даники

Но я больше не хочу думать о том дне. Важно то, что я здесь и что Даника в порядке.

Конечно, она не даёт мне кончить. Даже в моём разбитом состоянии у моей Королевы нет пощады. Это каким-то образом заставляет меня чувствовать себя менее разбитым; она обращается со мной как обычно.

— Запомни это ощущение, — говорит она мне, с ловкостью, о которой я могу только мечтать в своём прикованном к постели состоянии. Настолько соблазнительно, насколько это возможно при больничном люминесцентном освещении, она сбрасывает туфли и спортивные штаны, оголяя только низ.

Бля, как же я скучал по этой идеальной заднице.

— Не двигайся, детка. — Даника забирается обратно на кровать, ставя по колену по обе стороны от моей талии. Осторожно, чтобы не задеть моё плечо, она опускается на мой член.

О боже, она такая влажная

. Я сильно прикусываю губу, чтобы сдержать первобытный крик, рвущийся из моих уст, когда моя Королева насаживается на мой член, сначала медленно.

Мир вокруг нас исчезает; я даже не чувствую боли, которая мучила меня так долго, всё, что я чувствую, — это она. В бреду от похоти, но полностью в сознании (впервые за долгое время), я теряюсь в глубинах её желания и моего.

— Никакого оргазма без разрешения, — шипит на меня Даника, глядя глубоко в мои глаза. О, как же я скучал по этим словам.

— Да, Госпожа, — стону я, выдёргивая её волосы из небрежного пучка. Они дико падают вокруг её лица.

— Я была такой пустой... — выдыхает Даника, покачивая бёдрами, кровать скрипит под нами. Кто-то может в любой момент открыть эту штору! Но Даника не позволяет этому замедлить её. Чудом сохраняя равновесие, она тянется к своему клитору, яростно растирая его в такт своим бёдрам.

Я околдован, я полностью растворяюсь в Данике, пока она берет мое тело с той же дикостью, с какой я сам сейчас выгляжу и себя чувствую. Она трахает меня до тех пор, пока я не начинаю в отчаянном шёпоте выкрикивать её имя, со слезами на глазах умоляя позволить мне кончить.

И когда она это делает, когда она наконец даёт мне разрешение, я взрываюсь внутри неё, всё, что я сдерживал последние несколько дней, высвобождается в могучем финале, который грозит разорвать моё уставшее тело на части.

Хотя я не вижу этого на её лице, я чувствую это, когда она сжимается вокруг меня; Даника кончает секундами позже, наши жидкости смешиваются в затяжном оргазме, полном и красивом беспорядке.

Тяжело дыша, как и я, она кладёт голову на моё сердце, и я прижимаю её здоровой рукой, крепко обнимая, всё ещё внутри неё. Её тело вздымается вместе с моей грудью, пока я пытаюсь замедлить сердцебиение.

— Никогда, блядь, не оставляй меня снова, — шутливо угрожает Даника, лениво водя ногтями по моей груди, дёргая волоски на груди, как делала это много раз прежде.

Я улыбаюсь, целуя её в висок.

— Нет, Мэм. Никогда.

— Вот это мой хороший мальчик.