Страница 20 из 72
— Такой вежливый мальчик, я люблю вежливых мальчиков... Я хочу, чтобы ты кончил для меня, дорогой, кончил прямо на этот крест. Ты готов? — спрашивает она, и я соглашаюсь на жестокую пытку, которая, как я знаю, последует.
— Я готов, Мисс... Пожалуйста, — умоляю я.
Я почти не чувствую, как пробка в заднице снова начинает жужжать, потому что через секунду болезненный удар с безупречной точностью обрушивается на мою задницу. Это жжёт! Так чертовски жжёт. Боль ослепительна.
Я в другом мире, когда обрушивается второй удар. Мои нервные окончания полностью затапливает, когда боль и удовольствие смешиваются в единой ярости чувства.
— Я не могу... — Я пытаюсь сказать ей, что вот-вот кончу, но я не в состоянии даже закончить предложение.
Через несколько секунд мой неизбежный оргазм взрывается, густая накопившаяся сперма разливается по моему животу, по кресту. Каждое нервное окончание в моей заднице горит!
Но Даника не останавливается, нет, пробка продолжает вибрировать, когда следующий удар хлыста обрушивается на мою задницу. Я знаю, что она разорвала кожу.
И всё же я молчу, не произнося стоп-слова.
Я хочу ещё. Хочу всё. Я заслужил это наказание.
Ослепляющая боль полностью вытесняет все мысли. На мгновение наступает абсолютное, безмятежное блаженство. Я не чувствую ни следующего удара, ни всех последующих. Не замечаю я и того, как вибрация пробки наконец прекращается.
— Ты истекаешь кровью, — говорит Даника спустя неопределимое время. Я слышу беспокойство в её голосе.
— ...нормально, — выдыхаю я, слово тяжело в горле. Я не звучу нормально.
— Довольно! Аллегро, — она сама произносит моё стоп-слово, опуская хлыст. Он со стуком падает на пол, но звук кажется далёким. — Ты никогда не пользуешься своим стоп-словом. — Я знаю, что она неодобрительно качает головой. Она больше не использует учительский голос, сцена окончена.
Я ничего не говорю, просто падаю на пол, когда она отпускает мои запястья и лодыжки.
— Мой глупый мальчик... Посмотри, во что ты превратился. — Голос Даники спокоен, ласков, тёплый.
Я ничего не говорю; я не уверен, что могу.
Мир наконец-то тих.